Собачья колбаса

Буквально на второй день после начала продаж «Антироссийской подлости» меня начала разыскивать польская журналистка Кристина Курчаб-Редлих. И в ходе интервью эта милая женщина с плохо скрываемым возмущением спросила, как я могу называть в книге всех поляков идиотами? Я ей ответил и повторяться не буду, а вот после статьи Ежи Помяновского я задумался над, как он пишет, «фундаментом» польского идиотизма - над тем, что является его первоосновой.

В первой части статьи Помяновский завуалированно требует от польских властей прервать подачу газа и железнодорожное сообщение из России в Европу через Польшу. Поскольку в Польше мне дали кличку «русский националист», то я её оправдаю - я вас нижайше прошу, панове, взорвите трубопроводы, залейте их бетоном, прокопайте широкий ров поперёк всех железных и автомобильных дорог и не выпускайте из России ни грамма сырья. Ведь нынешние мерзавцы у власти в России вывозят его все, и нашим детям ничего не останется. Век за вас Богу свечки ставить будем!

Однако угрожая, Ежи Помяновский не помочь России хочет, а наказать ее. Но за что?! Что Россия сделала плохого нынешней Польше? Помяновский это объясняет словами профессора Пачковского - за то, что "для России Польша является второразрядной страной". Типа, вот мы вам транзит прервём, будете знать, какие мы второразрядные!

Причём речь идёт не о власти в России, тут идиллия полная: Ельцин корчил скорбную рожу на юбилеях в Катыни, Путин с Квасневским вместе на крейсере катались и т.д. Речь идёт обо всех русских - мы все виноваты, что не считаем Польшу перворазрядной страной.

Кстати, о разрядах. Мои наблюдения за массами русского обывателя, особенно так называемых интеллигентов, дают основания сделать вывод, что наш обыватель считает США чуть ли не раем - страной вообще выше всех разрядов. Перворазрядные страны в глазах российского обывателя - Германия, Великобритания, Франция, Канада. Жить там для нашего идиота - тоже мечта. Второразрядные страны - это, скорее всего, Швеция, Испания, Италия, поскольку обыватель и туда бы не отказался перенестись. Третьеразрядные страны - это что-то вроде Греции и Турции. Жить там нельзя, но отдыхать или делать покупки - можно. Ну а Польша, Чехия, Словакия и прочая балтийская шелупонь - вообще без разрядов. Не то, что их считают в России пустым местом, нет, их считают чем-то вроде колбасы для собак в гастрономе. Может, эта колбаса в своём роде и перворазрядная, но она тебе для еды нужна, как Польша.

Заметьте, мы же поляков не считаем какими-нибудь гадами или врагами, или нехорошими людьми. Они нам стали просто безразличны. Нас, русских, кем только не считают: и рабами, и варварами, и империей зла, и самыми ленивыми, и самыми тупыми - а нам в ту сторону и ракету не пошли. Тут же всего-то вежливенько не обращаешь на поляков внимания, а шляхта требует у польского правительства газопровод перекрыть - мы-де форпост НАТО!

Отметьте - это абсолютно женское поведение, ведь это для женщины самое страшное оскорбление - невнимание к ней.

Раньше - да, раньше было по-другому. В семье стран социалистического содружества Польша была девицей из первых. В СССР не было дня, чтобы программа «Время» не передала репортаж из Польши, по выходным - «Кабачок «13 стульев», в газетных ларьках было полно польской периодической литературы. Я, к примеру, все студенческие годы еженедельно покупал польский юмористический журнал «Шпильки» (на польском языке). И совершенно понятно, почему было так - почему полякам в СССР уделялось столько внимания. Здесь вполне уместна аналогия с женщиной.

Польша была девицей свободной и независимой, и, как свободной и независимой, СССР оказывал ей знаки внимания, чтобы понравиться. Ведь к потаскухе отношение иное - зачем трудиться и оказывать ей знаки внимания, если она за оговоренную сумму и так станет твоей? Внимание оказывают только свободным и независимым женщинам, и стоят эти знаки внимания значительно дороже, чем взвод потаскух. Ну а если отвлечься от женской аналогии, то СССР своим вниманием к Польше старался добиться, чтобы в интимных местах Польши из-за обид не завелись какие-нибудь валенсы с михниками. С другой стороны, и Запад должен был обхаживать свободную Польшу - он тоже оказывал всяческое внимание сбегавшим на Запад из Польши негодяям, правда, с противоположной целью - чтобы в Польше как можно быстрее завелись валенсы с михниками. То есть внимание полякам было полное, и они от него тогда балдели.

Но вот для польской интеллигенции случилась большая радость - завелись-таки в Польше валенсы с михниками, зачесалась Польша, и осуществилась многовековая мечта польской шляхты - стала Польша свободной. Самой свободной потаскухой самого могущественного господина мира - США. А что в остатке?

Я уже больше года смотрю общеевропейские новости и обратил внимание, что в Европе новоиспечённый отряд американских потаскух тоже никого не интересует. К примеру, я ни разу не слышал даже упоминания о таком суверенном государстве, как Словения. Думаю, что основная масса европейцев и не знает, что у них в Европе появилось такое счастье. О чехах видел репортаж, когда там было наводнение. О Польше репортажи крайне редки и то, если туда поехал кто-то из европейских политиков крупных стран или в Польше раскрыто какое-то серьёзное преступление. В основном достойные европейские женщины говорят о себе: в новостях обязательны репортажи о Германии, Великобритании и Франции, почти всегда об Испании и Италии, очень часто идут репортажи из Швеции, Голландии и даже из Финляндии. Различные суждения делают политики и эксперты из этих стран. Мнение поляков никого в Европе не интересует - их, таких потаскух, в Европе много, всех не переслушаешь. Начни слушать поляков, так, глядишь, потом и каких-нибудь латышей придётся слушать...

Вот и получается, что наконец-то сбылась вековая мечта польской шляхты, а радости нет: в Европе на поляков откровенно смотрят, как на второсортных, а в России они всем безразличны.

И бедненький Ежи Помяновский прыгает: мы-де, ваш «ближайший натовский сосед». Напугали вы нас, пан Помяновский, ох как напугали! Только понимаете, пан Помяновский, 40-миллионная Польша была бы гораздо страшнее для России, если бы она была свободна. А так - куда вы, американские холуи, теперь прыгнете без команды «фас!» из Вашингтона? Так что нам, уж если на то пошло, страшен ваш хозяин, а не вы - пушечное мясо.

Кстати, о пушечном мясе. Десять лет СССР вёл бои в Афганистане во времена, когда Советский Союз и Польша были военными союзниками. Разве хотя бы одного польского солдата в Афганистан запросили? А тут США лезут грабить Ирак, от этого гнусного предложения отказались все приличные женщины Европы, а Польша, гляди-ка, задрав подол, побежала. Как только бои в Ираке стихли.

И ведь что, на первый взгляд, странно. Нет страны, в которой поляков презирали бы больше, чем в США. Ведь в американских анекдотах непременным идиотом является поляк (еврей - хитрый, негр - похотливый, итальянец - мафиози и обжора, а идиот - поляк). Как-то заполночь включаю телевизор, щёлкаю каналами. На одном - американский фильм, через пару секунд понял, о чём сюжет (ведь у американцев все фильмы стандартные): очередной еврейский талант становится знаменитым комиком США. В те несколько десятков секунд, что я смотрел, он ещё работает на кухне в ресторане и бесплатно выходит на сцену, чтобы повеселить посетителей: «Почему у поляка на заднице прыщи? - задаёт он вопрос залу. - Потому что поляк много думает». Зал покатывается от хохота. Причём шуточки о поляках в фильмах последних лет встречаются всё чаще. Я спрашивал французов, в ходу ли у них анекдоты об идиотах-поляках? Нет. А в иракском разбое Польша приняла сторону США, а не Франции. Ну не странно ли?

Но ведь если посмотреть на поляков, как на баб, то странного ничего нет. Вспомните, в старину и у русских баб была уверенность, что если муж бьёт, то, значит, любит. Иными словами: пусть лучше бьёт, чем будет равнодушным. Для бабы осознание того, что она никому не нужна как женщина, очень страшно. Так и в случае с Польшей. Да, они знают, что американцы поляков считают идиотами. Но ведь американцы, в отличие от других стран, думают о поляках хотя бы в анекдотах, а значит, по бабской логике - любят.

Я не претендую на то, чтобы на этот бабский менталитет списать все поступки Польши и поляков, но согласитесь - в этой мысли что-то есть.

Теперь по поводу собственно рецензии Помяновского на мою книгу «Антироссийская подлость». Сначала мне показалось, что он самой книги вообще не читал, что было бы совершенно в духе интеллигенции - не читать, но мнение иметь. Ну скажем, он врёт, что «Мухин покрывает этот довод предположением, что тысячи трупов кто-то мог привезти в Медное». Зачем же так брехать? Ведь можно попросить его показать, где именно это в книге написано. Почему ему было не написать: «Мухин отрицает, что в Медном найдено 6311 польских трупов»? На читателей «Газета Выборча» это подействовало бы точно так же, но сам бы Помяновский не подставлялся на роль подонка. Вот поэтому я и подумал, что он книгу не читал и теперь гадает, что бы в ней могло быть написано.

Но к концу статьи становится видно, что книгу он всё же прочёл. Дело в том, что я в ней убедительно доказал, что все те граждане России, неполный поскрипционный список которых дал Помяновский в конце статьи, являются даже по сегодняшнему Уголовному кодексу России преступниками и их преступление называется «государственной изменой». И, как видите, я очень убедительно это доказал, поскольку Помяновский взывает к польскому правительству побеспокоиться об их судьбе. А то, видите ли, какой-то предатель из Смоленска уже три года как сбежал из России в Польшу, а польские чиновники не предоставляют ему калымной работы. (Польских чиновников можно понять: в штатном расписании какого учреждения может быть должность, на которую требуется специалист по профессии «предатель»?) Помяновский волнуется о том, что в России против этих предателей возбудят уголовное дело, те начнут удирать в Польшу, а в Польше, видите ли, к их приёму ничего ещё не готово. Напрасно волнуется! Ничего в нынешней России с друзьями Польши не случится, поскольку ворон ворону око не выклюет. Сколько бы книга «Антироссийская подлость» ни издавалась, сколько бы народу её ни читало, а Президент, все прокуроры, фээсбэшники, депутаты Думы и вся пресса будут хором утверждать, что они эту книгу не читали. И никто их не заставит её прочесть. У нас теперь такие порядки. Не скрою - собачьи, но такие...

Однако возвратимся к вопросу, зачем Помяновский врёт там, где выгоднее сказать правду? И опять ответ упирается в бабью логику, в бабий комплекс неполноценности. Надо думать, что поляки заведомо уверены, что правда их не украсит, и посему лгут автоматически - из любви, можно сказать, к этому искусству.

Тут ведь вот какое дело, раз мы коснулись правды. Как видите, Помяновский попрекает меня тем, что я «компрометирую Россию боязнью правды о Катыни». Он сообщает читателям, что моя книга «Антироссийская подлость» по сравнению с моим же «Катынским детективом», вышедшим в свет в 1995 году, «расширена до 800 страниц». А за счёт чего из 176 страниц крупным шрифтом стало 762 убористым? Помяновский об этом читателям «Газета Выборча» застенчиво не сообщает.

Дело в том, что где-то не менее четверти объёма книги занимает «правда» о Катыни польских клеветников и советско-российских предателей. Я до последней буквы перепечатал акт экспертизы всего уголовного дела по Катыни, которое «расследует» Генпрокуратура России, я дал все итоговые анализы и выводы толпы «учёных» под руководством Яковлева. Такой вот штрих. Одним из первых клеветников по Катынскому делу, работавшим ещё на Геббельса, был председатель комиссии Польского Красного Креста в Катыни К. Скаржинский. Сама бригада Геббельса (в книге я называю так для краткости польских клеветников и советско-российских предателей) опубликовала в России его отчёт (его клевету) с большими купюрами. Тогда я разыскал полный текст Скаржинского и дал его в своей книге полностью до запятой, не изменив и слова.

Помяновский сетует, что книга о Катыни, составленная под общим руководством предателя Яковлева, вышла тиражом всего 2000 экземпляров. А почему так мало? Подонки-предатели объясняют это тем, что у них, дескать, денег нет. Но при чём здесь деньги, ведь эти книги даром не раздаются. Чтобы перепечатать статьи из упомянутой книги Яковлева, я выложил за неё 330 рублей, т.е., как и любые книги, издание этого яковлевского дерьма окупилось бы, если бы его покупали. Но не покупают, и понятно почему: писания предателя за деньги неинтересны даже остальным предателям.

Но я не Яковлев, меня читать будут, и первый тираж «Антироссийской подлости» - 15 тысяч экземпляров. А если ещё и учесть, что книги нынче очень дороги и их читает несколько человек каждую, то получается, что я разношу по России польскую «правду» о Катыни в сотни раз эффективнее, чем все «друзья Польши среди москалей» вместе взятые. Скажу Вам, пан Помяновский, как интеллигент интеллигенту: вам, шляхте, меня в дупу нужно целовать за это, а вы обвиняете меня в трусости.

Ещё момент, о котором обязательно упомянул бы любой рецензент моей книги, если бы он не был поляком. Помяновский врёт читателям «Газеты Выборчей», что содержание «Антироссийской подлости» - «опровержение доводов, указывающих, что польские пленные и арестованные уничтожены не по приказу Гитлера, а Сталина, и не осенью 1941 года, а весной 1940-го». Но в начале второй части книги я специально для дураков и поляков написал, что я глухим обедню два раза не служу. О том, кто расстрелял этих польских офицеров, я писал в книге «Катынский детектив», а содержание и цель «Антироссийской подлости» иные.

Это расследование того, как Валенса с Горбачёвым поручили умственно недоразвитым придуркам сфальсифицировать Катынское дело и что у этих придурков получилось в результате их 15-летнего труда.

Строго говоря, Валенсе с Горбачёвым не из кого было выбирать. И социалистическая Польша, и советская Россия производили промышленной и сельскохозяйственной продукции вдвое больше, чем даже сегодня. А продукцию производить - это не языком болтать, тут без мозгов не обойдёшься. Поэтому все, у кого в Польше и в СССР были мозги, оказались заняты в экономике, у них было полно дел, и им никакие изменения в наших странах не были нужны. Движущей силой «Солидарности» в Польше и перестройки в СССР был безмозглый элемент наших стран, который имел большие амбиции, но место в обществе занимал, естественно, не по амбициям, а по умственному развитию. Победы «Солидарности» и перестройки выплеснули к власти такую убогую серость, что просто отчаяние берёт.

Как сообщил телохранитель Ельцина Коржаков, Ельцин в своей жизни не прочёл ни единой книги, несколько замеченных Коржаковым попыток Ельцина начать чтение детектива заканчивались глубоким сном после первых же страниц. Биограф Гайдара отмечал, что тот самостоятельно не способен зашнуровать ботинки, и в это веришь даже не потому, что Гайдар сотворил с экономикой России, а просто посмотрев на отсутствующий взгляд его поросячьих глазок. Когда эти люди собираются у телекамер и начинают болтать про «антипольские стереотипы», про «мосты, соединяющие наши страны», про «геополитическую позицию», то кажется, что в стране нет никого более умного, что собрались отечественные титаны мысли и гении умственного труда. Но им нельзя поручить никакое, даже самое простое дело - обгадят!

А фальсификация Катынского дела была достаточно непростой. Нужно было кому-то продумать план фальсификации, версию того, как приписать расстрел поляков России, затем уничтожить в архивах те документы, что опровергают эту версию, и, наконец, изготовить фальшивые документы так, чтобы подделка была незаметна даже хорошо знающим эту эпоху историкам. Поручать такое дело безмозглым придуркам было опасно, но, повторю, Горбачёву и Валенсе умных людей неоткуда было взять - возле них толпилась и готова была услужить только тупая сволочь. А Запад выдавал кредиты долларами, не мозгами.

В результате польская и российская части бригады Геббельса в ходе фальсификации явили миру такой собственный идиотизм, что теперь они сами как огня боятся популяризации своих творений. Ведь даже сама Польша, уменьшив количество «мерседесов» в своем посольстве в Москве на пару штук, без большого напряжения могла бы профинансировать издание и бесплатную раздачу сборников документов Яковлева или книгу «Катынский синдром...» прокурорских геббельсовцев миллионными тиражами. А они изданы 1,5-2 тысячи экземпляров! Почему? Потому что идиотизм фальсификации даже в работах самих геббельсовцев скрыть невозможно и им приходится замалчивать свои собственные творения.

Давайте рассмотрим польско-российский идиотизм на ряде примеров. Назначенные Ельциным в российские архивы недоумки, которых я называю в книге фирмой «Пихоя & Ко», изготовили и подбросили в архив Президента РФ пять документов, которые, по мнению этих умственно недоразвитых историков, должны были доказать, что польских офицеров расстреляло НКВД по приказу Сталина. Это «письмо Берии» в ЦК с просьбой разрешить расстрелять поляков; «решение Политбюро» с приказом расстрелять поляков; ещё одно «решение Политбюро», о котором позже; «письмо председателя КГБ Шелепина» с предложением Хрущёву сжечь все документы о том, что поляки расстреляны; и ещё один документ, текст которого найти до сих пор не удалось. Сфабриковала фирма «Пихоя & Ко» эти бумажки, посмотрела на них и восхитилась своему уму - красиво! Печати есть, штампики есть, подписи есть - ну совсем как настоящие! Тут же сделали ксерокопии этих «подлинных документов», один комплект которых немедленно отдали подпрыгивающим от нетерпения полякам, а другой комплект поручили Шахраю и адвокату Макарову явить миру на заседаниях Конституционного суда, который как раз слушал «дело КПСС».

Поясню смысл этого действия геббельсовцев. Уже 50 лет в мире вопят о том, что трусливых польских офицеров расстрелял НКВД СССР. Но вопят только безответственные политики, журналисты и историки. А они с правовой, юридической точки зрения - никто! В России уже сколько лет пресса и депутаты Думы вопят, что Ельцин - вор, Путин - вор, Чубайс - вор! Ну и что? Французские журналисты расследовали, что Черномырдин украл в России и разместил за границей 5 млрд. долларов. Его что - посадили, а деньги конфисковали? Посадили, но послом в Киев, поскольку людей преступниками признает только суд, деньги можно требовать только после его приговора, а суд Черномырдиным не занимался.

И Польша в Катынском деле не имеет оснований требовать с России вожделенные деньги в компенсацию за смерть этих офицеров, пока какой-либо суд не рассмотрит это дело и внятно не скажет, что их расстрелял СССР. Никакие горбачевы и ельцины не в счет. И Конституционный суд России был идеальным для обвинения СССР в Катынском деле, поскольку его создали перестройщики и состоит он из перестройщиков, охотно бы обвинивших СССР в чем угодно, лишь бы это хотя бы издалека не выглядело бредом.

Итак, осенью 1992 года Шахрай и Макаров радостно разложили перед судьями изделия артели инвалидов умственного труда «Пихоя & Ко». Судьи и адвокаты КПСС ахнули. Не ручаюсь, но думаю, что председатель Конституционного суда Зорькин тут же отвёл бы сторону Шахрая и Макарова и зашипел на них словами Хрущёва: «Пидарасы! Вы что изготовили?!» Фальшивость этих «подлинных документов» была столь очевидна, что дальнейшие события начали развиваться не по плану геббельсовцев.

Конституционный суд не только не смог утвердить вину СССР и подлинность этих «документов» своим авторитетом, он в своём постановлении даже побоялся упомянуть само Катынское дело, а в официальном издании материалов Конституционного суда по «делу КПСС» суд тексты фальшивок не привел хотя, и уверял, что публикует все документы процесса без исключения.

Январский 1993 года номер журнала «Вопросы истории», в котором фальсификаторы намеревались опубликовать фотокопии этих фальшивок, не вышел из печати. Вся пресса истошно вопила о том, что фирма «Пихоя & Ко» нашла «подлинный» приказ Сталина о расстреле поляков, а фальсификаторы в России боялись показать публике и историкам свои изделия. В 1993 году геббельсовцы пошли на очень характерный шаг: они создали под фальшивыми фамилиями, фальшивым адресом и телефонами журнал «Военные архивы России» и выпустили один номер, не указав даже типографии, в которой он напечатан. В этом номере среди подлинных документов были опубликованы не фотокопии, а только тексты всего трех из пяти предъявленных суду фальшивок по Катынскому делу. Причём тексты даже этих трех уже были переделаны по сравнению с теми, что предъявлялись Конституционному суду, а две фальшивки исчезли, и, как я полагаю, они были уничтожены самой фирмой «Пихоя & Ко» ввиду их явного идиотизма. Но, повторю, фотокопий даже этих трёх оставшихся фальшивок в России никто не видел до минимум середины 1995 года! Три года бригада Геббельса вопила о том, что у неё есть «подлинные документы», но боялась их показать! И боялась неспроста.

В книге я анализирую фальшивость этих «документов» и считаю признаки этой фальшивости. Насчитал 37 и бросил - ум человека имеет предел, а глупость беспредельна. Геббельсовцы явили миру свои беспредельные возможности. Поверьте, я действительно бросил анализировать фальшивость этих «документов», а не исчерпал признаки 37-ую. Если хотите, то вот вам 38-й и 39-й признаки, о которых я в книге не написал.

Фальсификаторы, строя в своих хилых умишках версии того, как НКВД мог бы расстрелять поляков, упёрлись в проблему - в непотревоженных архивах СССР не было ни единой бумажки о том, что поляки были расстреляны. На всех расстрелянных в СССР в архивах хранились абсолютно все документы, начиная от постановления на арест, кончая актом о приведении приговора в исполнение, а о расстреле поляков - ни полслова. Как поляки сдались в плен, как жили в плену, как ели, как ругали советскую власть, как хотели служить Гитлеру, как у них вшей истребляли - об этом всё в архивах сохранилось, а о расстреле, ещё раз подчеркну, - ни буквы. И геббельсовцы придумали версию - якобы в 1959 году председатель КГБ Шелепин, получив разрешение у Хрущёва, все документы о расстреле поляков сжёг - вот их в архивах и нет. И в обоснование этой версии фальсификаторы фабрикуют письмо якобы от Шелепина к Хрущёву с просьбой разрешить уничтожить документы о расстреле поляков.

Это «письмо Шелепина» начинается так: «Совершенно секретно Товарищу Хрущёву Н.С. В комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 года хранятся учётные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадников, помещиков и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши». Обратите внимание на это начало. Если бы письмо начиналось словами «По имеющимся сведениям...» или «Ходят слухи...», то и в этом случае, учитывая того, кому письмо адресовано, в нем вряд ли была бы хоть одна неточность. Но в данном случае, исходя из первой фразы письма, все документы по Катынскому делу лежали перед тем, кто готовил текст, все факты здесь брались не из памяти, а из этих документов, и поэтому исключено, чтобы в таком послании, если бы его действительно готовил КГБ, имелось бы хоть малейшее расхождение с действительностью. А фальшивка уже вторым предложением продолжается так: «Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21.857 человек, из них: в Катынском лесу (Смоленская область) 4.421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова 3.820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) 6.311 человек и 7.305 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии».

Тысячами документов установлен и, более того, входит неотъемлемой частью в версию самих клеветников России неопровержимый факт того, что в апреле-мае 1940 года пленные поляки были вывезены из Старобельского и Осташковского лагерей военнопленных живыми! Как же настоящий Шелепин, глядя на настоящие документы, мог написать, что поляки расстреляны в Старобельском и Осташковском лагерях? Это признак N38 того, что эти «подлинные документы» - фальшивка.

И вот ещё пример умственной неполноценности того, кому Горбачёв и Ельцин поручили фальсификацию. Эта брехня о «расстреле» в «письме Шелепина» опровергает основополагающую брехню геббельсовцев о том, что поляки были расстреляны в зданиях УНКВД Харькова и Калинина и похоронены под Харьковом и в селе Медном под Калининым. От Старобельска до Харькова по прямой на карте почти 250 км, а от Осташкова до Медного по прямой около 200 км, по тогдашним дорогам - все 300. Как же их тела могли оказаться под Харьковом и Калининым, если их «расстреляли» за несколько сот километров от этих мест? Ну, что возьмёшь с идиотов?

Настоящий Шелепин, глядя на настоящие документы, не мог написать, что Старобельский лагерь находится «близ Харькова». В настоящих документах был и настоящий адрес Старобельского лагеря, а город Старобельск находился не в Харьковской, а в Ворошиловградской области, как я уже написал, - почти в 250 км от Харькова. Это признак фальшивости документов N39. И N39 тоже не последний!

Ежи Помяновский совершенно бессовестно сообщает читателям «Газеты Выборчей»: «Как на авторство преступления, так и на количество убитых - 21 857 - детально указывает записка Хрущёву 3.03.59 от Александра Шелепина (1918-94), председателя КГБ, и - внимание! - это было подтверждено им лично в 1992 г.». Пан Помяновский, внимание! Следователь Главной военной прокуратуры России Яблоков, который в 1992 году допрашивал Шелепина, в книге «Катынский синдром...» сообщает о результатах его допроса: «О преступлении в Катыни и других местах в отношении польских граждан он знает только то, что сообщалось в газетах». Вы бы, геббельсовцы, разобрались как-нибудь между собой, чтобы брехать в одну дудку. Тошнит ведь от вашей глупости.

С «письмом Шелепина», как и с остальными фальшивками, произошло, видимо, вот что. У умственно неполноценных людей есть очень неприятное свойство, которое начинаешь выяснять только тогда, когда видишь, как они исполняют порученное им дело. Идиоты, особенно если они имеют высшее образование или учёную степень, слушая задание, никогда не задают вопросов, не уточняют, не пытаются вникнуть в суть того, что от них требуется. Они сидят с таким видом, как будто всё понимают, хотя на самом деле не понимают ни черта. Видимо, они боятся, что если будут задавать вопросы, то начальник решит, что они глупы. А дальше они с умным видом идут исполнять задание и воротят такое! Только после этого начинаешь понимать, какому ослу ты это задание дал. Думаю, то же случилось и с непосредственными исполнителями фальшивок по Катынскому делу. Когда Пихою и тех, кто фабриковал фальшивки вместе с ним, вызвали, чтобы объяснить, что именно в фабрикуемых фальшивках должно быть написано, им наверняка объяснили все ключевые моменты фабрикуемой геббельсовцами версии - и кто расстрелял, и по чьему заданию, и где, и где расстрелянные похоронены, - а пихоевские придурки сидели молча с умным видом всё понимающих интеллектуалов. Но когда сели писать фальшивки, то тут и выяснилось, что они не помнят ничего, и в их куриных мозгах только какие-то отрывочные сведения о Катынском деле. У них получилось то, что получилось: в их памяти всплывали какие-то воспоминания, что по геббельсовской брехне часть поляков захоронена возле Харькова, вот они и постарались - написали, что Старобельский лагерь - «близ Харькова».

Выше я упоминал, что из пяти фальшивок, предъявленных геббельсовцами на заседании Конституционного суда, две, как мне казалось, бесследно исчезли. Ан нет! Одна недавно появилась в Интернете, и стало понятно, почему геббельсовцы так застеснялись - это шедевр! Шедевр идиотизма.

Напомню, что российские геббельсовцы фирмы «Пихоя & Ко» состряпали «решение Политбюро ЦК ВКП(б)», согласно которому, якобы, Политбюро 5 марта 1940 года приказало тогдашнему главе госбезопасности СССР Л. Берии расстрелять пленных поляков. Так вот, четвёртая фальшивка, которую российские геббельсовцы скорее всего уже уничтожили, это ещё одно «решение Политбюро ЦК ВКП(б)» с тем же приказом, но дан он уже главе госбезопасности СССР А. Шелепину 27 февраля 1959 года.

Трудно сказать, что именно хотели этим сказать идиоты фирмы «Пихоя & Ко». Видимо, они стремились обеспечить своими фальшивыми «документами» такую версию: сидит Хрущёв и ковыряет пальцем в носу, а тут ему приносят «секретный пакет N1», в котором он находит решение Политбюро от 5 марта 1940 года. И решил Хрущёв ознакомить с этим решением Шелепина.

Придурки совершенно не представляли себе, как поступает начальник в таких случаях - как он знакомит подчинённых с теми или иными документами. То есть они не знали, что в таком случае пишется сопроводительное письмо или маленькая бумажка «ПП» (правительственное поручение), либо начальник накладывает на чистых от текста местах этого документа свою резолюцию. Но никто и никогда даже запятой не изменит в тексте самого документа! А идиоты убрали из текста прежнюю дату отдачи распоряжения и заменили её на новую, убрали прежнего исполнителя и заменили его на нового! Это такая фальшивка, которую фальшивкой считать уже нельзя.

Поясню последнюю мысль образным примером. Предположим, некто старательно перерисовал 1000-рублёвую купюру и понёс её в банк разменять. Что сделают работники банка? Правильно - они вызовут милицию, поскольку эти самодельные 1000 рублей являются фальшивкой, а изготовление фальшивых денег наказывается по закону. Теперь представьте себе второго специалиста, который на 10-рублёвой банкноте дорисовал авторучкой ещё два нуля и понёс это изделие в банк с требованием разменять его на две 500-рублёвые купюры. Что с ним сделают работники банка? А что с ним сделаешь? Вероятнее всего, его просто выкинут из банка, а если он будет упираться и доказывать, что на фабрике Го-знак не было бумаги и она стала выпускать 1000-рублёвые банкноты именно такого вида, то работники банка, скорее всего, вызовут не милицию, а сразу санитаров. Такого рода фальшивкой является и этот «документ».

В Интернете историки начали разбирать признаки фальшивости этого «решения». Зачем? Для изделия такой степени идиотизма этого уже не требуется. Просто посмотрите на то, что геббельсовцы подобной фальшивкой доказали. Опять образный пример. У вас два совершенно одинаковых приказа Ельцина вырубить в Кремле все ёлки. Один дан Волошину, а другой, год спустя, - Коржакову. Что это означает? Только одно: Волошин не выполнил приказ, и ёлки остались целыми, поэтому приказ повторён с заменой исполнителя. Так и здесь. Если геббельсовцы «нашли» повторное «решение Политбюро», то это значит, что Берия его в 1940 году не выполнил, поляки оставались в живых ещё 19 лет, и в 1959 году решение было повторно дано для исполнения уже Шелепину. А что тут такого? Сталин в гробу узнал, что поляки всё равно ему это дело «шьют», и решил: «Дай-ка я поручу расстрел этих офицеров более надёжному исполнителю - Шелепину». Ну и послал ему это «решение»... Если у вас умственное развитие, как у геббельсовца, то что для вас в этой версии такого уж неправдоподобного?

Меня могут спросить - если ты утверждаешь, что фальшивку N4 уничтожила сама фирма «Пихоя & Ко», то как же тогда эта фальшивка попала в Интернет? А это загадки польского менталитета и причина того, за что американцы считают поляков идиотами. Как вы уже узнали, едва фирмой «Пихоя & Ко» фальшивки были сфабрикованы, Шахрай и Макаров понесли их копии в Конституционный суд России (после чего наши геббельсовцы вообще никаких «документов» три года никому не показывали), а Пихоя тут же поскакал в Польшу и передал такие же копии Валенсе. Самого Валенсу за интеллектуальную силу принимать, конечно, не приходится, а непосредственно польскими геббельсовцами руководил самый умный среди них - заместитель Генерального прокурора Польши Стефан Снежко. Но умственная сила Стецька Снежко такова, что этот бедный прокурор не способен понять не только то, что написано на бумаге, но и что изображено на фотографии. Так что оценить качество изделий фирмы «Пихоя & Ко» в Польше было некому, хотя в оправдание поляков нужно сказать следующее. Они же знали, что есть масса простых умельцев даже без учёных званий, которые у себя на кухне изготовят такие 100-долларовые банкноты, что их и специалист примет за настоящие. А тут на изготовление фальшивок по Катыни были привлечены все технические возможности России - от лучших компьютеров до лучших специалистов по подделке подписей, были привлечены лучшие представители российской исторической науки - от академика Топорнина до личного друга Ельцина Рудольфа Пихои. И поляки были уверены, что фальшивки ими сфабрикованы так, что комар носа не подточит. Поэтому они, прыгая от радости, стали сразу же с полученных ксерокопий делать свои ксерокопии и раздавать их лучшим друзьям Польши. Таким их другом оказался А. Памятных, которого Ежи Помяновский, как вы видели, вписал в свой поскрипционный список. Памятных (уже живущий за границей) прочёл «Антироссийскую подлость» и решил уличить меня во лжи по этому пункту - дескать, никто «документ N 4» не уничтожал. Сканировал свою ксерокопию этого документа и вбросил её в Интернет. Спасибо, Леша! Что бы я без вас, геббельсовцев, делал! С этакими кадрами, да внедрить эту геббельсовскую брехню о Катыни в умы русских?! Ну, вы, поляки, оптимисты!

Ещё в «Катынском детективе» я писал, что мне глубоко безразлично, кто именно расстрелял этих предателей польского народа, отказавшихся защищать Польшу в 1939 году. Более того, пока мне в руки не попала первая книга геббельсовцев, я был уверен, что их расстреляли наши - «Голос Америки» об этом непрерывно твердил, а наша пропаганда отмалчивалась, вот я и думал, что ей нечего сказать. Я спокойно отношусь даже к тому, что с помощью фальсификации Катынского дела нынешние поляки хотят Россию ограбить - что, мы мошенников в своей жизни не видали?

Чрезвычайно унизительным в этом деле является то, что при этом поляки и примкнувшие к ним наши соотечественники-дегенераты считают нас идиотами в гораздо больше степени, чем мы этого звания заслуживаем на самом деле. Когда тебя обманывает умный мошенник, то это, конечно, обидно - обидно, что он поиздевался над твоей доверчивостью. Но это неоскорбительно - мошенник всё же проявил недюжинные ум и изобретательность, чтобы тебя обмануть. Но когда нас пытаются обмануть умственно недоразвитые дегенераты, то это уже ни в какие ворота не лезет! Нам суют десятку с наспех подрисованными двумя нулями и требуют, чтобы мы разменяли её на две настоящие пятисотки, а наша так называемая интеллигенция в прессе и науке, ковыряя в носу, мудро изрекает: «А может, это в самом деле настоящая тысяча?» Берите, дегенераты, эту «тысячу», берите, но только обязательно оставьте её своим детям в наследство, чтобы они точно знали, какими тупыми ублюдками были их отцы!

Эту статью я отошлю в Польшу в «Газету Выборчу» для опубликования. Не надо смеяться, мне самому смешно - я и без вас понимаю, что ни одно польское издание эту статью не опубликует. Интерес представляет другой вопрос - почему не опубликует?

Давайте переберем вероятные ответы.

Первый - в этой статье я поляков оскорбляю, а они оскорбления в свой адрес печатать не будут. Строго говоря, всё, что написано выше, это не оскорбление - диагноз, а диагнозом больного оскорбить нельзя. Но допустим, поляки чувствуют себя вполне здоровыми и посему иначе, как за оскорбление мой диагноз принять неспособны. Хорошо. Но разве мы, русские, настолько низкая раса, что наша характеристика в «Майн Кампф» Гитлера является правдой? Ведь в этой книге чёрным по белому написано: «Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось её государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам - превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца». Но «Майн Кампф» у нас и издаётся, и продаётся, при этом читает его не новорусское быдло и обслуживающие режим чиновники, учёные и журналисты, а наиболее патриотичная часть населения.

Мой же «Катынский детектив» в десять раз меньше по объёму, нежели «Майн Кампф», в нём нет ни малейших оскорблений полякам, поскольку я адресовал им книгу в 1995 году, видя в них братьев; почему же поляки не перевели эту её на польский язык? В Польше 800 тысяч человек держат карман шире в ожидании, когда Россия начнёт набивать этот карман долларами в компенсацию за убитых офицеров. Развитие событий по Катынскому делу для этих 800 тысяч чрезвычайно интересно, «Катынский детектив» мог бы иметь на польском языке тиражи в сотни тысяч экземпляров. Но мой старый издатель на книжных ярмарках предлагал польским коммерсантам даже не переиздать, а просто купить для Польши часть изданного в Москве тиража, ведь в Польше осталось ещё достаточно людей, владеющих русским. Коммерсанты наотрез отказались. Почему?

Ответ один - коммерсанты не продали бы эту книгу в Польше, поэтому и не закупили. Поляки не стали бы её покупать. Почему? Потому что Польша - это баба, а баба впадает в истерику от любых характеристик себе, кроме тех, которые она хочет услышать. Вот если бы я написал: «Дорогие поляки, я сидеть не могу от прыщей, вскочивших от мыслей о вас. Какие вы умные, какие храбрые, какие правдолюбцы!» - то такую книгу поляки мигом бы опубликовали и читали бы взахлёб.

Мне могут сказать, что на мой вопрос о том, почему мои работы в Польше не печатают, есть и второй ответ - те, кто сфальсифицировал Катынское дело, находятся у власти в Польше; они накажут любого издателя или коммерсанта, попробующих распространить в Польше мои работы. Это так, но ведь деньги не пахнут. Тех поляков, кто непосредственно фальсифицировал Катынское дело, в тысячи раз меньше, чем еврейских расистов у власти и в прессе России. А последние периодически поднимают вой по поводу продаж «Майн Кампф» Гитлера в России, хотя Гитлер издаётся в Израиле и «Майн Кампф» обязательна для изучения в Иерусалимском университете. По наущению еврейских расистов милиция периодически громит московские книжные магазины и книжных торговцев, изымая у них тома «Майн Кампф». Тем не менее, эта книга продолжает издаваться и продолжает продаваться, только продавцы берут за неё чуть ли не три цены за подпольный характер торговли. То есть если бы в Польше был читатель моих книг, то они там бы продавались, но там живут одни бабы, а бабы меня читать не будут.

Мне могут сказать, что Гитлер - это не пример, что это дела давно минувших дней. Хорошо. Давайте возьмём другого сукиного сына - Збигнева Бжезинского. Эта американо-польская скотина поставила себе целью не изобрести что-либо полезное для людей, а уничтожить Россию. Но прежде, чем процитировать его, я хочу остановиться на ещё одной бабьей черте поляков - отсутствии даже попыток подумать, что последует за их действием. Ведь баба замужем, и думать обязан муж, а баба оставляет себе право просто хотеть и требовать исполнения своих хотений. Баба даже не пробует оценить их последствия, поскольку если что не так, то муж оттаскает её за волосы, а худшему случиться не даст, т.е. при муже она всё равно не пропадёт, чего бы ни хотела.

Ведь чего хотела Польша в 1939 году? Поживиться за счёт соседей, более того, её хотения вроде начинали материализоваться: с помощью Гитлера она в 1938 году отхватила от Чехословакии Тешинскую область, увеличив мощности своей тяжёлой индустрии сразу на 40%. А в 1939 году она хотела отхватить кусок и от Румынии, присоединить Литву и, при случае, поживиться за счёт гибнувшего в её представлениях СССР. Гитлер стянул к границам Польши войска, единственный союзник Польши на континенте - Франция - на коленях стояла в Варшаве, прося Польшу заключить военный договор с СССР. А полякам - наплевать. За четыре дня до начала войны посол Польши в Лондоне Рачинский заключает от имени Польши военный союз с Великобританией, но в секретном протоколе к этому союзу оговаривается не то, как защититься от немцев, а как Польше захватить Литву, ограбить Румынию и Прибалтику. Что же историки удивляются, почему, как только немцы 1 сентября 1939 года ударили по Польше,
3,5-миллионная польская армия начала немедленно от них удирать. Да поляки думали, что немцы их запугивают, они были уверены, что на самом деле немцы на них (фактических немецких союзников) не нападут.

А возьмите статью Ежи Помяновского, которую я обсуждаю. Что, разве Ежи думал о последствиях своих предложений, данных в статье? Ведь НАТО остаётся блоком, враждебным именно России, в противном случае НАТО самораспустилось бы за ненадобностью. Польша - член НАТО. А Ежи предлагает наградить польскими орденами «друзей Польши среди москалей». Кого в России будет награждать орденами враг России? И за что? За укрепление дружбы? Но если Польша друг, то почему она в НАТО? Почему не суверенна, как Финляндия? Пан Помяновский, Вы обязательно добейтесь, чтобы правительство Польши наградило польскими орденами всех «друзей Польши среди москалей» и проследите, чтобы ни один друг не был забыт. Только потом списочек награждённых, пожалуйста, опубликуйте. Он со временем понадобится...

По Уголовно-процессуальному кодексу России (да и по кодексам всех стран, в том числе и Польши) ни судья, ни прокурор, ни следователь не имеют права расследовать уголовное дело, если они в результатах расследования заинтересованы. Ну не имеет права данный следователь расследовать дело, если он друг потерпевшего или друг подозреваемого. Таков закон, и ничего тут нельзя поделать. По результатам Катынского дела Польша вознамеривается содрать денежную дань со всей России, а Ежи Помяновский нам откровенно сообщает, что все следователи Главной военной прокуратуры России, которые непосредственно вели следствие по Катынскому делу, - это друзья Польши. Ежи, чего тогда стоит всё это «дело», если его расследовали не объективные следователи, а друзья Польши?

Так поляк устроен. Ну, захотелось Помяновскому похвалить друзей Польши (какая же баба против своего хотения устоит?), а что из этого следует, Ежи просто не думает - он поляк. Думаю, что сегодня уже все друзья Польши в России давно прокляли тот день и час, когда связались с поляками. Небось, думают - лучше бы мы на Холокосте заработали.

Теперь по поводу того, что Бжезинский - это типичный поляк. Вот первая попавшаяся под руку цитата из его «Великой шахматной доски»: «Следовательно, Соединённые Штаты должны особенно тесно работать с Германией, содействуя расширению Европы на восток. Американо-германское сотрудничество и совместное лидерство в этом вопросе необходимы. Расширение произойдёт, если Соединённые Штаты и Германия будут совместно побуждать других союзников по НАТО сделать шаг и либо эффективно находить определённые договорённости с Россией, если она желает пойти на компромисс (см. главу 4), либо действовать напористо, в твёрдой уверенности, что задача построения Европы не может зависеть от возражений Москвы. Совместное американо-германское давление будет особенно необходимо для того, чтобы добиться обязательного единодушного согласия всех членов НАТО, и ни один из последних не сможет отказать, если США и Германия вместе будут этого добиваться».

Да, Германия вняла этому польскому кукареканию и заставила вместе с США остальные страны НАТО раздавить Россию. Молодцы! А зачем вы это сделали? Теперь весь мир с ужасом взирает на отморозка - безголового ковбоя, которому ни НАТО, ни ООН не указ.

Интересный момент - я следил по европейским новостям за последними выборами в Германии осенью прошлого года. Все аналитики предсказывали поражение Шрёдера из-за обвального ухудшения состояния немецкой экономики. За несколько дней до выборов министр юстиции в правительстве Шрёдера Герта Дайблер даёт интервью, в котором сравнивает президента США Буша с Гитлером. Всё - радостно предрекают аналитики, - теперь Шрёдеру конец! А немцы берут и голосуют за Шрёдера. То есть и немцы уже поняли, что именно им прокукарекал этот умный поляк, который по бабьи не способен задуматься над очевидными последствиями развала СССР.

Или возьмите эту клевету по Катынскому делу. Зачем она нужна полякам? Ведь мы, русские, действительно их соседи, и им, полякам, действительно небезразлично, что мы думаем о них. Ну, доведут они это дело до конца, а с такими идиотами-фальсификаторами каким будет конец - понятно. Ну и как мы на них будем смотреть? Сегодня поляк в России является более уважаемым человеком, нежели выходцы из Юго-Восточной Азии, а потом? Кто захочет прервать разговор с вьетнамцем, чтобы поздороваться с поляком? Но поляки об этом не думают - бабе Польше уж очень хочется, чтобы весь мир знал, как ей тяжело было под москалями.

Заканчивая со Збигневым Бжезинским, хочу опять заметить, что русскими издателями у него куплены права на издание его произведений, они издаются большими по нынешним меркам тиражами и читают их опять-таки патриотично настроенные русские. Такой вот штрих - первым Збигнева Бжезинского начало печатать издательство «Крымский мост - 9Д», то есть то, которое напечатало и мою книгу «Антироссийская подлость». И кто обвинит это издательство в непатриотизме? Ведь как можно патриоту не знать, что думает о тебе враг?

Это патриоту нельзя, а бабе - можно! Мы, русские, уже давно, по словам Т. Шевченко, «славных прадедов великих правнуки поганые», но всё же кое-какие мужские черты сохраняем. В частности, нам интересно читать о себе и ложь, и правду, поскольку всё ещё сидят где-то в глубине нас почти совсем уже забытые бойцовские инстинкты и нам интересно, что о нас думает тот, кому нам предстоит дать в морду. Поэтому и издаются у нас и Гитлер, и Бжезинский.

А полякам уже конец. Много веков назад у них случилась генетическая катастрофа и вымерли все мужчины, а польские самцы приобрели исключительно бабские свойства. Престарелая леди Польша начисто лишена мужского начала. На истерический идиотизм эта психопатка способна, поскольку никогда не оценивает последствий своих поступков, но взглянуть в глаза врагу, взглянуть в глаза правде - Польша не может. Не бабское это дело...

Возвращаясь к вопросу в начале статьи. Во всех странах, кроме США, поляков относительно немного, представлены они в основном шляхтой, которая вертится в тамошних интеллигентских кругах - среди братьев по разуму, совести и чести. Поэтому в Европе за поляками ничего особенного и не замечают. (Хотя, надо сказать, в немецкой пропаганде Второй мировой войны поляки всё же были отнесены немцами к группе «евреи, поляки и цыгане».) А в США уже тогда переселилось несколько миллионов поляков, там их популяция достаточно велика, чтобы быть заметной и в народе. Поэтому бабские особенности польских самцов не могли не броситься в глаза обычным американцам, и в американском фольклоре поляк прочно занял почётное место идиота.

Ну и как России строить отношения с Польшей? Безусловно - вежливо. Надо, говоря абсолютно серьёзно, отдать Польше должное, ведь она, вопреки даже своему обыкновению, предала нас не во время войны, а во время мира, и этим не нанесла нам особо тяжких потерь. Наконец, впервые за столько веков она слезла с нашей шеи - а это тоже заслуживает признательности. Надо ловить момент и никогда (я знаю, что «никогда не говори никогда») более не иметь с Польшей никаких отношений больших, нежели обыкновенные. Никаких военных союзов! Никаких совместных экономических проектов! Только взаимовыгодная торговля: если выгодно покупать картошку в Польше - можно и в Польше. Но если голландцы предложат ту же цену, то я бы взял у голландцев. Они нас всё же ещё не предавали и потом не требовали, чтобы мы их за это предательство любили.

Обращение к гражданам СССР, гражданам Польши и гражданам других стран

На протяжении ряда последних лет отдельными российскими гражданами на общественных началах, одновременно с официальным юридическим расследованием уголовного дела N159, проводившимся в 1990-2004 гг. сотрудниками Главной военной прокуратуры РФ и параллельно с польским расследованием, проводящимся в настоящее время сотрудниками Института национальной памяти в Варшаве, проводится независимое частное расследование истинных обстоятельств Катынского дела.

В ходе данного независимого расследования были обнаружены неизвестные ранее архивные документы, получены свидетельские показания и выявлены иные доказательства, убедительно подтверждающие выводы комиссии академика Н.Н. Бурденко 1944 года, а также неопровержимо свидетельствующие о крупномасштабной, беспринципной и преступной фальсификации Катынского дела, проведенной в 1988-1991 гг. руководством КГБ СССР при содействии работников ЦК КПСС и сотрудников Главной военной прокуратуры СССР.

В частности, в июне 2004 года в архивах были обнаружены неизвестные ранее документы 1940-42 гг., подтверждающие факт существования к западу от Смоленска трех так называемых «лагерей особого назначения», в которых в 1940-41 гг. содержались бывшие польские военнослужащие и государственные чиновники, вывезенные в апреле-мае 1940 г. из трех спецлагерей НКВД СССР для военнопленных.

Выяснилось, что указанные «лагеря особого назначения» в 1940-41 гг. ни в коей мере не являлись лагерями для военнопленных, а представляли собой территориально-производственные структурные единицы Вяземского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР (Вяземлага), так называемые «асфальто-бетонные районы» (АБР).

Вяземлаг НКВД в 1936-1941 гг. занимался строительством новой автомагистрали Москва-Минск. С конца 1939 года в составе Вяземского ИТЛ имелись 11 «асфальто-бетонных районов» (АБР). Начальником Вяземлага и Управления строительства автомагистрали Москва-Минск НКВД СССР в 1939-41 гг. был инженер-подполковник Г.А. Саркисьянц, заместителем начальника по лагерю - Н.К.Агафонов, заместителем начальника по строительству - Б.А. Вольфсон.

После окончания летнего строительного сезона 1940 года и успешной сдачи в эксплуатацию законченных участков автомагистрали семь из одиннадцати имевшихся в наличии в 1940 г. асфальто-бетонных районов Вяземлага передислоцировались из Минской и Витебской областей БССР на новые участки строящейся трассы в Московскую и Смоленскую области РСФСР. Кроме того, было дополнительно создано еще одно новое лагерное отделение на ст.Колочь Московской области, и общее число АБР в составе Вяземского ИТЛ в итоге увеличилось в начале 1941 года до 12 единиц.

В период с начала января 1940 г. до начала июля 1941 г. Вяземлаг организационно подчинялся не знаменитому и широко известному общественности Главному управлению лагерей (ГУЛАГ) НКВД СССР, а менее известному Главному управлению железнодорожного строительства (ГУЖДС) НКВД СССР, образованному 4 января 1940 г. и чаще упоминаемому в документах и литературе под своим более поздним названием «Главное управлению лагерей железнодорожного строительства» (ГУЛЖДС).

После принятия  24 марта 1941 г. совместного Постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о строительстве 256 полевых аэродромов для нужд ВВС РККА строительство автомагистрали Москва-Минск было временно приостановлено и перенесено на летний сезон 1942 г., а Вяземлаг НКВД переориентирован на строительство 7 аэродромов в Белоруссии и 2 аэродромов в Смоленской области на территории Западного особого военного округа.

Девять обычных лагерных отделений Вяземлага (Шаликовский АБР N1, Колочский АБР N2, Колесниковский АБР N3, Серго-Ивановский АБР N4, Вяземский АБР N5, Семлевский АБР N6, Дуровский АБР N7, Ярцевский АБР N8 и Хлусовский АБР N12), в которых содержались осужденные советские граждане, были в апреле-мае 1941 г. передислоцированы ближе к западной границе СССР на места строительства полевых аэродромов, а три лагерных отделения «особого назначения» для осужденных граждан бывшей Польши остались в местах своей прежней дислокации, в 25-45 км к западу от Смоленска.

Польские военнопленные офицеры, которые были осуждены весной 1940 г. постановлениями Особого Совещания при Народном Комиссаре внутренних дел СССР на сроки от 3 до 8 лет исправительно-трудовых лагерей по упрощенной юридической процедуре, предусмотренной решением Политбюро ЦК ВКП(б) NП13/144-ОП от 5 марта 1940 г., с начала апреля 1940 г. содержались в трех следующих лагерных отделениях Вяземлага:

- Купринский АБР N10 (в 1940 г. - Купринский АБР N9), он же «лагерь особого назначения N1-ОН», или «Тишинский лагерь»);

- Смоленский АБР N9 (в 1940 г. - Смоленский АБР N10), он же «лагерь особого назначения N2-ОН», или «Катынский лагерь»;

- Краснинский АБР N11 (в 1940 г. - Краснинский АБР N8), он же «лагерь особого назначения N3» или «Краснинский лагерь».

Документально подтвержденные данные о дислокации этих трех лагерных отделений Вяземлага следующие (в квадратных скобках - даты из выявленных к настоящему времени рассекреченных документов, в которых упоминаются фамилии начальников этих трех АБР):

Купринский  АБР (лагерь N1-ОН)  

Место дислокации штаба АБР - дер. Тишино Смоленского р-на Смоленской обл.

Название станции поставки стройматериалов - ст. Куприно, ст. Гнёздово

Участок строящейся трассы Москва-Минск, закрепленный за АБР -  392-434 км

Место дислокации жилой зоны лагеря з/к  з/к - дер.Тишино           

Количество польских з/к  по состоянию на 26 июня 1941 г. - 2.932 человека

Начальник АБР - Питишкин [14.01.40, 05.02.40, 05.03.41 упомянут как «бывший начальник»]

Бессмертный В.С. [31.12.40, 27.01.41, 05.03.41, 21.03.41]

Ветошников В.М. [25.06.41, 10.07.41, 13.07.41]

Смоленский  АБР (лагерь N2-ОН) 

Место дислокации штаба АБР - дер. Печерск Смоленского р-на Смоленской обл.

Название станции поставки стройматериалов - р. Пискариха

Участок строящейся трассы Москва-Минск, закрепленный за АБР -  362-392 км

Место дислокации жилой зоны лагеря з/к - пос.Катынь

Количество польских з/к по состоянию на 26 июня 1941 г. - «примерно 1.500, максимум 2.000 человек»

Начальник АБР - Макаревич [09.12.39, 05.02.40, 16.02.40, 23.02.40, 16.03.40, 29.10.40]

Краснинский  АБР (лагерь N3-ОН)  

Место дислокации штаба АБР - ст.Красное Краснинского р-на Смоленской обл.

Название станции поставки стройматериалов - ст.Красное

Участок строящейся трассы Москва-Минск, закрепленный за АБР -  434-471 км

Место дислокации жилой зоны лагеря з/к - ст.Красное (дер.Буда)

Количество польских з/к по состоянию на 26 июня 1941 г. - «более 3.000 человек»

Начальник АБР - [14.01.40] должность начальника Краснинского АБР была вакантна.

Сморгунов К.И. [30.11.40]

Бессмертный В.С. [27.01.41]

Примечание: По всей видимости, 27 января 1941 г. Валентин Соломонович Бессмертный лишь временно исполнял обязанности начальника Красновского АБР по совместительству с основной должностью начальника Купринского АБР, заменяя К.И. Сморгунова, откомандированного с 10 февраля 1941 г. старшим группы из 20 сотрудников Вяземлага на «двухмесячные курсы повышения квалификации ИТР и переподготовке прорабов по асфальтовому бетону при Ленинградском автодорожном институте» [07.02.41].

Основную часть польского контингента трех вышеуказанных «асфальто-бетонных районов»  составляли бывшие польские военнопленные из Козельского, Старобельского и Осташковского спецлагерей Управления по делам военнопленных НКВД СССР, осужденные в марте-апреле 1940 г. «в особом порядке» по упрощенной юридической процедуре постановлениями ОСО НКВД СССР на основании печально известного решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. В этих же трех лаготделениях Вяземлага содержались до 579 осужденных по аналогичной упрощенной процедуре граждан бывшей Польши из числа польских офицеров и других военнослужащих, интернированных в сентябре-октябре 1939 года на территории Латвии и Литвы и позднее переданных Советскому Союзу в июле-августе 1940 года после вхождения республик Прибалтики в состав СССР, а также военнопленных из Козельского, Старобельского и Осташковского спецлагерей, в обычном порядке осужденных постановлениями ОСО НКВД СССР в период до 5 марта 1940 г.

Вместе с осужденными польскими военнопленными офицерами в трех указанных АБР Вяземлага содержалось также и значительное количество осужденных военнопленных польских рядовых солдат, а также польские гражданские лица, в частности, польские священнослужители (ксёндзы).

Помимо работ по строительству нового Минского шоссе осужденные польские военнопленные и гражданские лица использовались на ремонте Витебского шоссе, а также на других работах в Вяземлаге и, возможно, на различных работах в Смоленском УШОСДОРе и в других смоленских организациях.

По данным, установленным из обнаруженных на сегодняшний день рассекреченных архивных источников, общая численность польского контингента трех указанных лагерных отделений Вяземлага, составляла, по состоянию на 26 июня 1941 г., около 8.000 человек. Еще какое-то количество осужденных польских военнопленных  (до нескольких тысяч человек), предположительно, могли содержаться после марта 1941 года на девяти так называемых «Отдельных лагерных (лесозаготовительных) пунктах» (ОЛП) Вяземлага, где они занимались заготовками леса. Самым крупным из трех «лагерей особого назначения» был Краснинский АБР N11 («лагерь N3-ОН»). В нем содержались свыше 3.000 бывших польских военнопленных.

На основании выявленных отчетных бухгалтерских документов о результатах эвакуации Вяземлага установлено, что немцы полностью захватили в июле 1941 г. архив Краснинского АБР и частично - архив Купринского АБР (архив Смоленского АБР из дер.Печерск был успешно эвакуирован). Установлено также, что немцами были почти в полном составе захвачены и позднее уничтожены сотрудники администрации и лагерной охраны Краснинского АБР.

Персональную ответственность за срыв эвакуации польских заключенных и сотрудников лагерной администрации из Краснинского, Смоленского и Купринского АБР и их дальнейшую трагическую судьбу несут начальник Вяземского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР инженер-подполковник Г.А. Саркисьянц и начальник охраны тыла Особой группы войск по обороне Москвы (позднее в июле-августе 1941 г. - заместитель начальника Управления охраны тыла Западного фронта) генерал-майор И.С. Любый.

29 декабря 2004 г. и 28 июля 2005 г. был произведен визуальный внешний осмотр оригиналов документов Политбюро ЦК ВКП(б) по Катынскому делу из так называемого «закрытого пакета N1» и с данных документов были сняты двусторонние цветные копии. В ходе осмотра полностью и очень убедительно подтвердились давно имевшиеся предположения о поддельности этих документов. Более того, складывается впечатление, что на всех поддельных документах из  «закрытого пакета N1» фальсификаторами были демонстративно оставлены явно заметные следы проведенной фальсификации, не понятные широкой публике, но сразу же бросающиеся в глаза специалистам.

В ходе расследования были выявлены письменные свидетельства бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева и бывшего заведующего Общим отделом ЦК КПСС В.И. Болдина о том, что 18 апреля 1989 года в хранившемся в шестом секторе Общего отдела ЦК КПСС «закрытом пакете N1» находились совершенно другие документы по Катынскому делу, по их выражению: «...разрозненные документы, все под версию Бурденко».

Кроме того, было выявлено публично продемонстрированное по Первому каналу ОРТ официальное телевизионное интервью бывшего члена Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлева, присутствовавшего 24 декабря 1991 года при передаче документов от М.С. Горбачева к Б.Н. Ельцину, в ходе которого А.Н. Яковлев упомянул в числе документов «закрытого пакета N1», наряду с известной «запиской Шелепина», также некую таинственную «записку Серова», в настоящее время отсутствующую среди документов «закрытого пакета N1». Упоминание данной «записки Серова» было выявлено также и в опубликованных мемуарах А.Н. Яковлева.

Общее число выявленных к настоящему времени источниковедческих признаков поддельности документов из «закрытого пакета N1» составляет уже свыше 50 (!) и их число продолжает неуклонно увеличиваться. Для справки: в современной российской юридической практике для безусловного признания документа поддельным достаточно 7 (семи) источниковедческих признаков его поддельности.

При таких обстоятельствах считать документы из «закрытого пакета N1» подлинными и, тем более, использовать их в качестве главного доказательства мифической вины СССР в Катынском преступлении могут только законченные подлецы или клинические идиоты.

К сожалению, и тех, и других в современном российском и польском руководстве хватает с избытком.

В связи с продолжением дальнейшего расследования истинных обстоятельств Катынского дела, участники независимого расследования обращаются ко всем гражданам бывшего СССР, гражданам Польши, к гражданам других стран и, в особенности, к жителям Смоленска и Смоленской области с убедительной просьбой сообщить любую информацию:

- о подробностях осуждения «в особом порядке» польских военнопленных из Козельского, Старобельского и Осташковского  спецлагерей НКВД в марте-апреле 1940 г.;

- о нахождении осужденных польских военнопленных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР в 1940-1942 гг. и в более позднее время, в частности, в Севвостлаге, в Тавдинском лагере Вятлага и в Белбалтлаге на строительстве Маткоженской ГЭС;

- о событиях 1937-38, 1940 и 1941 г.г. в урочище Козьи Горы под Смоленском;

- о немецких эксгумациях 1943 г. в этом урочище и в других местах Смоленской области;

- о советских эксгумациях в Козьих Горах осенью 1943 г.;

- о работе «комиссии Бурденко» в Козьих Горах в январе 1944 г.;

- о советских эксгумациях в Козьих Горах весной, летом и осенью 1944 г.;

- о посещении в октябре 1944 года эксгумационных работ в Козьих Горах польской официальной делегацией во главе с Председателем ПКНО Эдвардом Осубка-Моравским;

- о советских эксгумациях в Козьих Горах в послевоенные годы, в частности, в 1962 году;

- о результатах геологоразведочных работ и эксгумаций в Козьих Горах в 1991 г. и в 1994-95 гг.

Отдельная просьба к жителям пристанционного поселка ст. Красное и дер. Буда Краснинского района Смоленской области - сообщить любую информацию о фактах выгрузки на ст. Красное или на других станциях Гусинского участка железной дороги Смоленск-Орша подконвойных польских граждан весной, летом и осенью 1940 года.

Аналогичная просьба по ст. Куприно - к жителям пос. Куприно Смоленского района Смоленской области и окрестных деревень.

Большой интерес представляет также любая информация о Вяземском исправительно-трудовом лагере НКВД СССР (в особенности, о Смоленском, Купринском и Краснинском АБР Вяземлага), а также сведения о попытках эвакуации заключенных поляков из этих АБР в первой половине июля 1941 года.

ПРАВДЫ!

Требования участников пикетирования и митинга
у посольства Республики Польша 4 ноября 2005 г.

1. Обеспечить гласное, объективное и всестороннее рассмотрение обстоятельств Катынского дела в законном порядке в авторитетном российском или международном суде.

2. Обеспечить объективное и всестороннее расследование истинных обстоятельств Катынского дела и информировать польскую и российскую общественность о результатах данного расследования.

3. До момента вынесения законного судебного решения по Катынскому делу прекратить злобную антисоветскую,  антикоммунистическую и антироссийскую пропагандистскую кампанию по обвинению СССР в совершении массового расстрела польских граждан  в Катынском лесу (близ Смоленска), направленную на разжигание ненависти между польским и русским народами. Москва, 4 ноября 2005 г.

Цели и задачи

Думаю, что читателям «Дуэли» давно уже стало понятно, что и газета «Дуэль», и Армия Воли Народа сознательно и упорно замалчиваются всеми СМИ. А тут власти учредили «праздник 4 ноября», который связан с архаическими событиями, в которых были замешаны и поляки. Посему возникла идея провести в  этот «праздник» пикет и митинг у посольства Польши и посмотреть, как отреагируют СМИ, любящие разного рода скандалы, на такое событие - что они сообщат об этом миру.

Повод для акции был - Катынское дело. Власти Центрального административного округа Москвы дали разрешение на проведение пикета в сквере по ул. Климашкина, с противоположной от центрального входа в посольство Польши стороны с участием 30 человек (пришло больше, но сквер просторный и милиция не возражала). Это ограничение численности пикета вынудило нас не давать объявление в «Дуэли», но мы сообщили о пикете практически всем основным СМИ России и Польши.

Пикет проводился под девизом «За нашу и вашу правду!» (во время войны был такой плакат о советско-польской воинской дружбе: «За нашу и вашу свободу!».

Рауль Еркимбаев и бойцы подготовили для пикета макет памятника польским офицерам из фанеры и об этом макете нужно сказать отдельно. Это «римейк» памятника, который установлен поляками в Нью-Йорке. В том нью-йоркском памятнике шляхетский менталитет сказался в полной мере и сам памятник является  вещественным подтверждением того, почему в американских анекдотах в качестве идиота выступает поляк.

Надо понимать так, что памятник в Нью-Йорке задумывался как символ скорби по пленным польским офицерам, убитым злобными русскими. Но получилось следующее. Скульптор Анджей Питынский надел на сапоги офицера шпоры, а это элемент боевого снаряжения (с их помощью управляют боевым конем без рук) и у пленного их быть не может. Таким образом получилось памятник польскому офицеру в бою. Но этот польский офицер удирает, пытаясь прикрыть зад руками??? Понимаете, если задумать на польских офицеров карикатуру, то более издевательский сюжет придумать невозможно! По замыслу скульптора, польского офицера сзади убивает русский солдат. Но штык русской винтовки Мосина воткнут поляку сверху чуть ли не в шею - так, как будто воткнул его сам Господь Бог. Реальный солдат подобным образом воткнуть штык, да еще и догоняя противника, не сумеет.

Вот Рауль Еркимбаев в своем «римейке» и уточнил исторические и технические детали. Поскольку в 1939 году польскую армию разогнали немцы, то он русскую винтовку Мосина заменил на немецкую винтовку Маузера и ее штык воткнул туда, куда бы его воткнул удирающему поляку догоняющий его реальный немец, - в задницу. С исторической и технической точки зрения все получилось очень убедительно. А что касается убийства пленных польских офицеров, то Рауль уточнил дату - 1941 год, несколько усовершенствовал польского орла и добавил мешочек с 4 млрд. долларов, которые поляки размечтались получить с России. Шутки шутками, но такой памятник неплохо было бы установить в Москве и в память фальсификации Катынского дела и в назидание потомкам.

Кроме макета памятника, бойцы АВН, назначенные в пикет, изготовили четкие и прочные плакаты с приличествующими случаю лозунгами и выставили их на обозрение прохожих, которых в этом глухом углу практически не было. Но зато корреспондентов и журналистов было очень много, в результате пикет начался с того, что интервью прессе пришлось давать всем, включая и редких прохожих. Нас сразу предупредили, что сотрудники посольства к нам не выйдут, но трусость польской элиты в Катынском вопросе известна давно и превосходит даже ее наглость, поэтому на это никто и не надеялся, и не видел в этом нужды - корреспондентов польской прессы и телевидения было достаточно.

Примерно через час организаторы пикета устроили нечто среднее между несанкционированным митингом и пресс-конференцией. Перед журналистами и собравшимися выступили свидетель живых польских офицеров в 1941 году И.И. Кривой, я, главный редактор «Дуэли», депутат Государственной Думы России А.Н. Савельев и завершил выступления координатор проекта «Правда о Катыни» С.Э. Стрыгин. После чего последовали дополнительные вопросы и около 14.00 пикетирование завершилось. Все в целом выглядело организованно, четко и корректно, никаких эксцессов не было, хотя мы к ним приготовились.

Теперь я хочу дать читателям «Дуэли» расшифровку стенограмм выступлений участников пикета, благо, они в темах выступлений практически не повторялись.

Выступление ветерана Великой отечественной войны, почетного гражданина Солнечногорска полковника в отставке,
в 1939-41 гг. - курсанта Смоленского
стрелково-пулеметного училища И.И. Кривого

О пленных поляках примерно до середины мая 1940 года я не слышал ничего. В то время я учился в Смоленском стрелково-пулеметном училище, которое на лето выводилось в лагерь имени Ворошилова, расположенный в лесу в трех километрах западнее Смоленска, между станцией Гнёздово и Смоленском.

Западнее нашего лагеря находился лесной массив Красный Бор. В этом лесу располагались мобилизационные военные склады и там же находились дома отдыха и дома, где проживало руководство Смоленской области. Дальше за Красным Бором начинался массив Катынского леса.

До мая 1940 года мы учились в училище, расположенном на Шкляной Горе непосредственно в городской черте Смоленска, и поляков этих мне видеть не приходилось. В мае 1940 года мы выехали в летний лагерь, который располагался за деревней Дубровенька, севернее Витебского шоссе. Подъездная дорога к нашему лагерю шла от Витебского шоссе и пересекала железную дорогу Смоленск-Минск. У железнодорожного переезда  был наш КПП, через который пропускался личный состав в лагерь, напротив нашего КПП находился железнодорожный пост. Южнее, с противоположной стороны Витебского шоссе на берегу Днепра находилась купальня нашего училища, и на этой купальне тоже дежурили наши курсанты. Как с поста у купальни, так и с нашего КПП у железнодорожного переезда хорошо просматривалось Витебское шоссе.

Кроме того, наше училище не имело в летнем лагере своей бани. Поэтому весь личный состав училища один раз в неделю строем ходил три километра в баню в город Смоленск. Шли мы обычно ротным строем, ротной «коробкой». И вот здесь я впервые увидел поляков, едущих на грузовых машинах под охраной. Они сидели на лавках в кузовах автомашин ГАЗ-АА и ЗиС-5 спиной к кабине водителя. Охранники сидели в кабине рядом с водителем или, реже, в кузове у заднего борта. Они были не с винтовками, а с короткими карабинами без штыков, более удобными в обращении, чем обычные винтовки. Когда мы командиру своего взвода задали вопрос, что это за поляки, он нам разъяснил, что это поляки, взятые в плен в ходе боевых действий по освобождению Западной Белоруссии и Западной Украины и ныне находящиеся в лагерях в Катынском лесу.

Их выводили на работу на ремонт Витебского  шоссе, на строительные и другие работы куда-то в Смоленск, или же, в большем количестве (до 20 машин), возили на строительство нового шоссе Минск-Москва. Шоссе Минск-Москва в то время только строилось, как таковой автомагистрали еще не было. Курсантам с польскими военнопленными общаться не разрешалось. Их охрана не подпускала к ним никого.

Чаще всего мы их видели, когда шли строем в баню по Витебскому шоссе в направлении Смоленска. В баню мы ходили ближе к вечеру, а польских пленных в это время, видимо, уже везли с работы, поэтому обычно колонны грузовиков с поляками шли нам навстречу. Курсанты наблюдали также польских пленных во время своего дежурства на КПП или на посту у купальни, когда поляки работали на ремонте Витебское шоссе. Я дежурил раза два-три на постах и тоже видел  работающих на шоссе поляков. Видели их и другие курсанты.

Последний раз я видел польских военнопленных примерно в середине июня месяца 1941 года. Хорошо запомнился этот момент мне потому, что как раз в это время ко мне в гости в лагерь имени Ворошилова приехал мой отец.

Он был на Выставке достижений народного хозяйства в Москве и, возвращаясь домой на Украину, заехал ко мне в училище в Смоленск. Пробыл отец у меня в гостях дня три. Жили мы с ним не в Ворошиловском лагере и не в казармах училища на Шкляной Горе, а в Смоленске на квартире у командира моего взвода лейтенанта Чибисова, который на время отдал нам ключ от своего дома.

Отца я проводил домой, в Винницкую область, где-то в первых числах второй декады июня 1941 года - или тринадцатого, или четырнадцатого числа, или даже чуть позже, точно уже не помню. Поезд уходил вечером, наступали сумерки. Я посадил его в вагон и, когда красный огонек последнего вагона скрылся за поворотом, повернулся и пошел по Витебскому шоссе в лагерь. Когда проходил по Витебскому шоссе, меня обогнала колонна автомашин с польскими военнопленными, которых везли от Смоленска в направлении Катынского леса и станции Гнёздово. Вот так я их видел в последний раз.

И ещё, что я знаю. Наше училище в первых числах июля 1941 года эвакуировали из Смоленска в Удмуртию. Мы производили погрузку на станции Смоленск. По-моему, станция называлась "Сортировочная". Грузились мы с наступлением темноты и старались заканчивать работу до наступления рассвета, поскольку немецкая авиация уже вовсю бомбила Смоленск, наносила бомбовые удары по железной дороге и не давала нам планомерно грузиться.

В одну из таких ночей командир нашей роты капитан Сафонов подошел к нам на площадку погрузки. Мы, несколько человек, свободных в тот момент от погрузочных работ, собрались вокруг него. Сафонов рассказал, что, когда следовал к нам, то по дороге заходил в кабинет военного коменданта железнодорожной станции Смоленск. Там он видел человека в форме лейтенанта госбезопасности, который просил у коменданта, чтобы тот выделил ему железнодорожный эшелон вывезти военнопленных офицеров. Комендант ему в этом отказал, заявив, что у него своих грузов хватает и на польских пленных у него вагонов нет.

Эшелона комендант не дал, потому что такой возможности в тот момент у него просто не было. Надо было вывозить три военных училища, раненых из госпиталей, семьи комсостава, авиационный завод, подвозить к линии фронта боеприпасы и вывозить оттуда тылы. Поэтому совершенно естественно, что комендант не мог эту просьбу в той обстановке выполнить.

Позднее, во время движения нашего эшелона в Сарапул, среди курсантов шли разговоры, что пленные офицеры были на тот момент уже расконвоированы. Поскольку их не могли вывезти поездами, их расконвоировали и руководство колонии предложило: "Кто из вас имеет желание, присоединяйтесь к нам уже не как пленные, а как свободные граждане, и мы пешком будем выходить на восток. Кто желает с нами выходить - пожалуйста". Сами всего этого мы, конечно, видеть не могли, но подобные слухи среди курсантов училища и наших командиров тогда ходили и мы эти слухи по дороге в Удмуртию обсуждали.

Запомнилось, что одним из главных доводов в пользу того, что поляки были уже расконвоированы и руководство лагерей разбежалось, выдвигался тот факт, что вагоны у коменданта станции просил сотрудник лагеря всего лишь в звании лейтенанта. Мы, курсанты, в душе уже тоже считали себя лейтенантами, хотя официально лейтенантские звания были нам присвоены только через несколько дней. В званиях сотрудников госбезопасности мы тогда разбирались слабо. Нам казалось, что раз вагоны просит равный нам по званию лейтенант, скорее всего, находящийся в лагере на невысокой должности, то, значит, все вышестоящее начальство из лагерей уже разбежалось, предварительно отдав приказ распустить пленных поляков. Только много позднее я узнал, что звание лейтенанта госбезопасности почти соответствует общевойсковому званию майора.

Какая-то часть польских офицеров ушла с охраной на восток. Основная же масса осталась в лагерях. По всей видимости, они считали, что немцы более цивилизованные люди, чем мы, - русские, и надеялись, что немцы отнесутся к ним более лояльно. Но получилось не совсем так, как они мыслили.

Лично у меня сложилось абсолютно категорическое убеждение, что военнопленные польские офицеры (среди них, кстати, кроме офицеров я лично видел также польских рядовых солдат и польских гражданских лиц) были расстреляны немецкими войсками.

Неоспоримым является тот факт, что поляки в Катынском лесу были расстреляны из немецкого оружия патронами немецкого производства.

Приходилось слышать утверждения о том, что сотрудники НКВД, якобы, специально использовали при расстреле немецкое оружие, чтобы ввести в заблуждение общественное мнение. Но тогда сразу же возникает вопрос: "Откуда в апреле 1940 года Берия и Сталин могли знать, что немцы в июле 1941 года дойдут до Смоленска и что именно в этом месте поляков надо расстреливать, чтобы потом свалить вину на немцев?"  Не клеится одно с другим, совсем не клеится!

Поэтому надо более серьезно подходить к обвинениям в адрес нашей страны, которые не имеют под собой никакой почвы.

Выступление главного редактора газеты «Дуэль», автора книг «Катынский детектив»
и «Антироссийская подлость»
Ю. И. Мухина

Хотел бы рассказать, как я дошел до жизни такой.

В 1980-е годы я твердо был уверен, что поляков в Катыни расстреляли наши. Почему был так уверен? Я слушал «Голос Америки», а там достаточно регулярно, может быть, раз в полгода, вопрос о Катыни поднимался. Если кто помнит те времена, то тогда была такая ситуация - «Голос Америки» говорит, но ничего о том, что он вещает, в нашей печати не дают, однако по темам, поднимаемым этим «Голосом...», обязательно идут публикации в прессе.

Допустим, «Голос Америки» говорит, как в Америке хорошо живется и как много может купить американский гражданин на свою зарплату. Тут же в «Комсомольской правде» появляется статейка о том, сколько у них безработных, сколько бездомных. Вот такая была неявная дискуссия.

Но по Катынскому делу никогда ничего не опротестовывалось! Отсюда я пришел к выводу - если наши молчат, то, надо думать, наши и виноваты.

И так был в этом глубоко уверен до тех пор, пока не купил, кажется, в 1991 году сборник, который называется «Катынская драма». В этом сборнике были результаты расследования Катынского дела польской комиссией, помнится, в её составе был профессор Ч. Мадайчик. И эта комиссия, так сказать, экспертов, пришла к выводу о том, что польских офицеров убили русские.

Я начал читать их расследование и поразился, с одной стороны, глупости, а с другой стороны, тенденциозности. Что значит «глупости»? Поляки просто не знают советских реалий. Для них непонятно то, что, зная наши реалии, совершенно ясно.

Например, там основной акцент делался на то, что якобы в могилах Катыни не было найдено документов с датами позднее 1940 года. Но ведь было известно всем советским гражданам, что часть наказаний по советскому Уголовному кодексу сопровождалась, помимо обычных мер в виде конфискации имущества и прочего, дополнительным наказанием в виде лишения права переписки. Уже хотя бы на этом споткнулись бы и задумались!

И вот я посмотрел эту «Катынскую драму», представленные там «доказательства» и понял, что дело обстоит не так, что это геббельсовская фальшивка. Начал искать документы, но у меня в Казахстане их оказалось очень мало. Достаточно сказать, что был уже  1993 год, вся пресса говорила, что обнаружены документы о том, что поляков расстрелял НКВД, а я не могу нигде найти эти документы!

У меня были достаточно большие связи, я пытался найти документы за границей, пытался в Москве - и не мог. Потом Филатов дал мне сборник «Военные архивы». Как я понимаю, сборник выпустили сами фальсификаторы, и там я впервые увидел катынские «документы». А я к тому времени был уже, так сказать, опытным бюрократом - человеком, который в день переворачивал сотни документов, ставил на них сотни подписей. Мне любые документы были как родные - документы были моей средой обитания. Когда я глянул на эти катынские «документы», а они в сборнике были фальсифицированы уже во  второй раз, то увидел, что реально такие документы появиться не могли. Так в советских учреждениях документы не составляют и так по ним решения не принимают.

У меня было свободное время, и я, так сказать,  для души, написал маленькую книжку «Катынский детектив». Писал и издавал её с искренним чувством дружбы к Польше. Наивный был до крайности.

Я как бы говорил в этой книге: «Ребята, поляки, что же вы творите? Во-первых, офицеров в Катыни расстреляли все-таки немцы. Во-вторых, кого вы пытаетесь вывести в герои? Людей, которые дали присягу тебя защищать, обжирали тебя двадцать лет, нося офицерские погоны, а когда началась война - сдались в плен?! Ведь это же подлость! Что вы тащите их в герои?»

И вот эта книжка вышла, меня разыскали сотрудники польского посольства и пригласили на встречу. Я встречался с секретарем посольства и с Журавским, - он был одним из фальсификаторов дела. Я и к ним со всей своей наивностью подошел.

Говорю: «Ребята, есть вопрос с Катынью. Он запутанный. По одной версии - убили немцы, по второй - русские. Давайте проведем суд и рассмотрим все документы». И вот здесь я увидел, как они все аж напряглись - нет, суда не может быть! Почему это не может быть суда?

Они говорят: «Мертвых судить нельзя».

Я говорю: «Ребята, как это так? Не знаю, где это там мертвых судить нельзя, но у нас в России только тем и занимаются, что судят мертвых. Пока он живой - ему зад лижут. Как только умер - начинают судить! Это наш национальный обычай. Статья (она тогда была под номером пять в Уголовно-процессуальном кодексе России) говорит, что да,  мертвых судить нельзя, кроме случаев, когда требуется реабилитация. Вам срочно потребовалась реабилитация Гитлера, следовательно, должен быть суд, на котором Гитлер должен быть реабилитирован».

Вот тут возникло и осталось непонимание с польской стороной, и я понял, что полякам правда не нужна.

Среди фальсификаторов был такой, может быть, в какой-то мере наивный человек, Юрий Зоря, капитан первого ранга. Он был сыном одного из советских обвинителей на Нюрнбергском процессе. Зоря, похоже, в начале был искренне уверен, что поляков расстреляли мы. Он меня нашел, попросил о встрече. Когда я с ним начал говорить, Зоря вызывал отвращение, потому что мне не нравились фальсификаторы. В настоящее время он уже умер, но тогда, на тот момент, он имел вид такой, знаете... побитой собаки. Он по-прежнему говорил, что его статистические данные свидетельствуют о вине СССР, что он пришел к такому выводу на основании математической статистики. Ну вы же знаете, что есть обычная ложь, есть наглая ложь, а есть статистика - это по мере нарастания степени лжи. И Юрий Зоря ошибался в своих статистических выводах, но важно не это. Неожиданно Зоря мне сказал, что он отдалился от поляков. Раньше он у них был почетным гостем, а тут заявил, что больше с ними не общается, поскольку полякам правда не нужна.

А наши российские фальсификаторы в 1992 году попытались протащить это дело в Конституционном суде, но провалились, и после этого два года не показывали свои фальшивки никому. Однако шло время, фальсификаторы наглели, забывалось фиаско в Конституционном Суде. И они все же стали публиковать документы, в связи с этим к 2000 году у меня их уже скопилось довольно много. Пожалуй, все документы, которые были опубликованы. Хотя нет, все не скопились  - Сергей Стрыгин все достает и достает новые.

Я решил это дело просуммировать. Но поскольку на мои призывы провести суд никто не обращал внимание, я решил написать книгу «как суд». На суде выступает обвинитель. Он обвиняет и приводит доказательства вины. Я взял суммарные обвинения советской стороне, которые выдала прокуратура, - это их акт экспертизы по этому делу, и суммарные обвинения, которые выдала, так сказать, академическая сторона под руководством пресловутого «академика» Яковлева (которого недавно черти призвали к себе лекции читать).

Эти документы обвинителей России я поместил в свою книгу полностью, а рядом разобрал все высказанные ими положения. Получилось как на настоящем суде - выступает прокурор, выступает защитник. И предложил читателям: «Раз правительство не хочет доводить  дело до суда - пусть читатели (а они сейчас почти все имеют право быть присяжными заседателями) сами прочтут, посмотрят на эти доводы и скажут, кто убил».

Книга почти продана. Выпущена она была тиражом 15.000 экземпляров. Следовательно, примерно двадцать тысяч, а то и больше, человек ее прочитали. Я получил много писем с теми или иными доводами, замечаниями, советами, указаниями на мои ошибки, вплоть до издательских. Но я не получил ни одного письма от читателя, в котором бы он написал, что рассмотрел документы и пришел к выводу, что поляков всё же расстреляли  сотрудники НКВД.

Есть, конечно, всякие сомнения по поводу деталей. Ну вот, например, недавно в Интернете появилось сообщение, что да, конечно, прокуратура сфальсифицировала  документы. Но ведь всё же не найдены лагеря, в которых сидели военнопленные поляки - лагеря номер ОН-1, ОН-2, ОН-3. А Сергей Стрыгин недавно нашел и эти лагеря, и места, где они находились, и документы об их нахождении. То есть, люди если и сомневаются, то только в каких-то деталях. По основному положению - по вопросу о том, кто расстрелял - после прочтения книги сомнений нет. Расстреляли немцы.

Вот, собственно, всё, что я хотел сказать по поводу Катынского дела.

Теперь, заканчивая, выскажусь об основной цели нашего пикета.

Не надо в Катынском деле гнуть свою сторону, русскую. Мол, раз НКВД русское, значит, давайте отрицать вину НКВД и тем будем русских защищать. Не надо! Это вообще не годится, и не тот случай. Нужно требовать справедливого и четкого публичного рассмотрения этого дела в судебном порядке. С привлечением поляков и немцев - не надо ими пренебрегать - это дело необходимо рассмотреть в суде.

Кроме того, у меня есть мнение, что такой памятник нужно установить в Москве. 

Да, он эпатажный.

Но вы знаете, установить его надо не для поляков. Установить его надо для наших офицеров. Чтобы знали, сукины дети, что если сдадитесь в плен, то вам единственная награда должна быть - пуля в затылок! Вы взялись защищать Родину - так защищайте её!

Выступление депутата Государственной Думы РФ
А.Н. Савельева

Я занимаюсь Катынским делом совсем недавно, хотя обратил на него внимание уже довольно давно. Потому что, как человек, который всю жизнь занимается наукой, все время задаю себе вопросы, когда возникают какие-то бурные политические дискуссии. Шум вокруг Катынского дела сразу породил у меня вопрос: «А кому это выгодно? И кто эти люди, которые разворачивают дискуссию?».

С течением времени стало понятно, что среди инициаторов «Катынского дела» находятся представители власти и общественные активисты, настроенные враждебно к нашей родине, или просто изменники. Это те же люди, которые разорили нашу страну экономически, разрушили  политически. Можно ли таким людям доверять, можно ли говорить о том, что они сообщают нам правдивую информацию? Я заведомо знал, что этим людям доверять нельзя. Поэтому, даже предполагая, что какие-то трагические события с польскими военнопленными могли происходить и в 1940-м году, я подозревал, что информация, исходящая от изменников, не может быть достоверной. И когда я коснулся Катынского дела уже в современном депутатском статусе, то решил прочесть заключение Главной военной прокуратуры, проводившей расследование с начала 1990-х годов. В конце концов, я смог прочесть этот документ, скрытый от глаз граждан под грифом «секретно».

Могу сказать, что гриф «секретно» на этом деле стоит только по одной причине: его стыдно публиковать. Никакого расследования на самом деле не было. Было изучение только узкого спектра документов и узкого сектора событий. Такая узость была предписана следствию высшим политическим руководством страны.

Поляки требуют передать им итоговые документы Главной военной прокуратуры по Катынскому делу, думая, что откроют в них для себя какую-то истину. Это требование бессмысленное. Ничего полезного не даст польской стороне чтение десятков страниц с механическим перечислением отдельных показаний, не связанных между собой аналитической мыслью и толком не изученных. Можно разве что увидеть там определенные «контрпримеры», которые должны быть изучены хотя бы потому, что напрочь опровергают главный вывод ГВП о том, что пленные польские офицеры якобы были расстреляны в 1940 году. По привычке задавать «неудобные» вопросы я могу к содержанию итоговых документов Главной военной прокуратуры по Катынскому делу задать десятки таких «неудобных» вопросов.

Поэтому, с моей точки зрения, можно говорить о том, что Катынское дело до сих пор не расследовано полностью по политическим причинам. Если мы зададимся вопросом: «Кому выгодно это дело?», то без труда ответим: оно выгодно нынешнему политическому руководству Российской Федерации и Польской Республики, которые выступают в удивительном альянсе - ненавидят друг друга, но действуют в одном и том же направлении.

Возникает и еще один альянс - коррупционного характера. Этот альянс фактически финансирует изменническую политику, обслуживая интересы «трубы» - проекта строительства русско-немецкого газопровода по дну Балтийского моря. Это колоссальные деньги, которые будут вынуты из карманов налогоплательщиков двух наших стран. Недешево обойдется этот проект и Польше.

Попытка создать новый общенациональный праздник, отмечая Смутное время, происходит также в связи с интересом некоторых политических сил натравить русских на поляков, поляков на русских, чтобы извлечь из этой ссоры свои выгоды.

Поэтому требование общественности о всеобъемлющем расследовании Катынского дела» я считаю совершенно  верным. Мы должны оказывать давление на свое собственное руководство. Претензии к полякам за русофобию у нас тоже есть. Но главные наши претензии должны быть обращены к нашему президенту, к нашему правительству, к нашей прокуратуре, к нашим спецслужбам, наконец, которые не могли не быть причастны к фальсификации Катынского дела.

Выступление координатора проекта «Правда о Катыни»
С.Э. Стрыгина

В своем выступлении я постараюсь кратко охарактеризовать правовую сторону Катынского дела и рассказать о некоторых результатах проводящегося в настоящее время независимого расследования истинных обстоятельств этого запутанного дела.

Вокруг Катыни за прошедшие десятилетия нагромождены целые горы изощренной лжи. Ложь сопровождала Катынскую провокацию с самого начала, она умело вплетена фальсификаторами даже в сами названия «Катынь», «Катынское дело», «Катынский лес».

Во-первых, правильно произносится это название не «Катынь», а «Катынь», с ударением на первый слог. Именно так раньше произносили и поныне произносят данный топоним местные жители: «Катынь», «Катынский лес», «Катынское дело», «Катынская трагедия».  Так произносили это название и другие русские люди во время войны. И лишь позднее в русском языке это название стали произносить на польско-немецкий манер, с ударением на последний слог: «Катынь».

Во-вторых, ложным и вводящим в заблуждение является также сам термин «Катынский лес». Никакого полноценного леса в районе места расстрела польских офицеров, в 14 километрах к западу от Смоленска, в 1940-1944 гг. еще не было! Нормальный лес вырос там уже после окончания войны. В 1940-1944 гг. на этом месте было лишь хвойно-березовое редколесье, выросшее в старых заброшенных гравийных карьерах, с отдельно стоящими большими деревьями, вкраплениями кустарников и молодых посадок невысоких сосенок. Более старые и крупные деревья росли узкими полосами вдоль Витебского шоссе и вдоль берега Днепра. Эту небольшую отдельно стоящую рощу от начинавшегося в полутора километрах западнее настоящего Катынского леса отделяло большое поле, пришедшее в запустение и заросшее лесом в годы войны и вскоре после ее окончания. По восточному краю этого поля проходила наезженная грунтовая дорога от Витебского шоссе к Днепру, активно используемая местными жителями и приближавшаяся к могилам польских офицеров на расстояние до 80 метров. Причем, в месте наибольшего приближения дороги к могилам, деревьев вообще не было, а рос лишь редкий кустарник. В апреле-мае 1940 г. листьев на кустах еще не было, поэтому место расстрела прекрасно просматривалось с полевой дороги. Тайно произвести среди бела дня массовый расстрел нескольких тысяч человек весной 1940 года в этом месте было просто невозможно!

В-третьих, настоящая Катынь не имеет никакого отношения к тому месту, которое вот уже более шести десятилетий под названием «Катыни» широко известно во всем мире. Правильное название того места, где в 1943 году немцы начали раскопки массовых могил расстрелянных польских офицеров - урочище Козьи Горы. Настоящая Катынь находится в 8 километрах западнее от Козьих Гор по Витебскому шоссе. Между Козьими Горами и Катынью расположена крупная деревня Борок с известным на всю Россию туберкулезным санаторием МВД. Ближайшие к Козьим Горам населенные пункты - станция Гнёздово, поселок Новые Батеки, деревни Сипачи и Ракитня. Официальный адрес Государственного мемориального комплекса «Катынь» следующий: Смоленская область, Смоленский район, Гнездовский сельский округ, Козьи Горы. Так что, с географической точки зрения,  Катынское дело даже называться должно было совсем по-другому: «Козьегорским», «Гнёздовским» или «Новобатекским» делом.

Перенос топонима «Катынь» на совершенно другой географический объект, расположенный в 8 километров восточнее по Витебскому шоссе, был удачным маркетинговым ходом геббельсовской пропаганды. Немецкие спецпропагандисты таким образом успешно решили сразу две задачи - нейтрализовали просочившуюся в 1940-41 гг. в Польшу информацию о нахождении польских военнопленных офицеров на принудительных работах в Катынском отделении Вяземского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР и вызвали у большинства поляков прочную подсознательную ассоциативную связь Катынских событий исключительно с казнями осужденных преступников (слово «кат» по-польски означает «палач»).

Сейчас вокруг Катынского дела сложилась парадоксальная юридическая ситуация. Многолетними усилиями недобросовестных средств массовой информации, продажных историков и бесчестных политиканов в общественном мнении Польши, России и других стран мира сформировано устойчивое заблуждение о том, что почти 22 тысячи польских военнопленных офицеров, полицейских, государственных чиновников и польских заключенных из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии, якобы, были без суда и следствия расстреляны в апреле-мае 1940 года сотрудниками НКВД СССР. Одной из главных составных частей этого заблуждения  является миф о том, что в урочище Козьи Горы захоронены тела лишь 4.421 польского офицера исключительно из Козельского лагеря НКВД для военнопленных, при том, что 3.820 офицеров из Старобельского  лагеря захоронены в Пятихатках под Харьковом,  а 6.311 полицейских из Осташковского лагеря - в Медном под Тверью.

Однако, с правовой точки зрения, по-прежнему продолжает считаться, что в Козьих Горах захоронены тела одиннадцати тысяч польских военнопленных, расстрелянных немцами осенью 1941-го года, причем с правовой точки зрения считается также, что среди расстрелянных немцами в Козьих Горах польских военнопленных есть не только офицеры из Козельского лагеря, но также офицеры и полицейские из Старобельского и Осташковского лагерей и множество польских рядовых солдат.

Данные факты были установлены полномочным правительственным комитетом Советского Союза - «Специальной комиссией по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ Смоленска) военнопленных польских офицеров», более известной под названием «комиссии Бурденко», специально созданным СССР, как одной из союзных стран Объединенных Наций, для расследования военных преступлений гитлеровской Германии.

Выводы комиссии Бурденко были признаны мировым сообществом, приняты Международным Военным Трибуналом в Нюрнберге и юридически подтверждены Международным Военным Трибуналом путем приобщения их к материалам Нюрнбергского процесса в качестве официального доказательства.

Итоговое «Сообщение...» комиссии, впервые опубликованное в печати 26 января 1944 года, безукоризненно составлено как с юридической, так и с дипломатической и исторической точек зрения, и является эталонным образцом политико-правового документа, настоящим шедевром советской государственно-политической мысли той эпохи.

Отменить, изменить или уточнить выводы комиссии Бурденко может только суд. В крайнем случае - аналогичная по составу и полномочиям Государственная комиссии. Однако, за шесть десятилетий, прошедших  с момента обнародования выводов комиссии Бурденко, никто опровергнуть эти выводы в судебном порядке даже не попробовал.

Второй раз после Нюрнберга судебные слушания по Катынскому делу проводились в Конституционном Суде Российской Федерации в октябре 1992 года во время рассмотрения пресловутого «Дела КПСС». Президентская сторона повела себя крайне подло, на какой-то там 37-й день заседания, после шести месяцев процесса, когда у всех участников уже пухла голова от переизбытка различной информации, вдруг внезапно представитель президента С.Шахрай вбросил тридцать семь документов по Катынскому эпизоду, где среди массы подлинных документов фигурировало несколько фальшивок. При первом же беглом осмотре документов (кстати, документы были представлены суду не в оригиналах, а в черно-белых ксерокопиях) у представителей стороны КПСС возникли серьезные сомнения в подлинности главных документов по Катыни. Представители стороны КПСС потребовали приобщить к материалам процесса заключение комиссии Бурденко и публично огласить выводы комиссии Бурденко в суде. Однако, сомнения судей в подлинности документов были настолько вескими, что даже простого оглашения выводов комиссии Бурденко не потребовалось. Конституционный Суд был вынужден вообще исключить всякое упоминание Катынского эпизода из окончательного вердикта по «делу КПСС».

Другими словами, при рассмотрении Катынского эпизода в 1946 году на Нюрнбергском процессе и при рассмотрении в 1992 году на Конституционном Суде РФ, оба раза суды косвенно подтвердили правильность выводов комиссии Бурденко.

Поэтому нет никаких юридических оснований опровергать, пересматривать или подвергать сомнению факты, установленные комиссией Бурденко в январе 1944 года, и последующие выводы этой комиссии по Катынскому делу, полученные в законном порядке и признанные международным сообществом. Выводы комиссии Бурденко юридически никем не опровергнуты, продолжают порождать правовые последствия в полном объеме и являются надежной преградой против клеветы и инсинуаций со стороны фальсификаторов Катынского дела!

Несмотря на это в средствах массовой информации стоит нескончаемый крик и визг о мифической вине СССР в Катынском преступлении, польская сторона регулярно устраивает истерические акции на катынскую тематику у себя в стране и требует того же от других стран. Кое-что в этом отношении полякам удается.

Например, были построены и на бюджетные российские и украинские деньги содержатся мемориалы катынским полякам в Российской Федерации и Республике Украина. Вдумайтесь в этот абсурд - на наши собственные деньги содержатся памятники и музеи, обвиняющие нашу страну в преступлении, совершенном на нашей же территории военнослужащими чужого государства, причем, государства-агрессора!

Катынское дело было самой крупной и самой эффективной пропагандистской акцией гитлеровской Германии в годы Второй мировой войны. Результатом этой акции явился единственный за всю войну раскол между странами, входящими в антигитлеровскую коалицию. Из-за активной поддержки немецкой провокации в Катыни «лондонскими» поляками Советское правительство разорвало дипломатические отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне, после чего польская Армия Крайова и советская Красная Армия фактически начали вооруженную борьбу друг с другом, вместо совместной борьбы с нашим общим врагом.

В ходе подготовки Катынского дела Гитлер 13 марта 1943 года специально прилетал в Смоленск и лично обсуждал там детали предстоящей фальсификации с начальником отдела пропаганды немецкой армии полковником Хассо фон Веделем. Кстати, такая немаловажная деталь - за успешную фальсификацию Катынского дела полковник фон Ведель был осенью 1943 года произведен Гитлером в генерал-майоры.

В настоящее время, в Российской Федерации группой граждан в частном порядке проводится независимое расследование истинных обстоятельств Катынского дела.

Митинг - не самое лучшее место для рассказа о выявленных в ходе нашего независимого расследования о деталях проведенных в разные годы в рамках Катынского дела эксгумаций, о подробностях работы специалистов, об особенностях отдельных документов. Все это требует спокойного, вдумчивого изучения и обсуждения, подробного и тщательного рассмотрения разных мелких деталей.

Можно только упомянуть некоторые поразительные факты, которые стали известны в результате независимого расследования. Причем, факты - установленные самими польскими археологами при раскопках в Козьих Горах, в Пятихатках и Медном.

К примеру - польские археологи вскрыли и частично эксгумировали в Козьих Горах в 1994-95 гг. могилы, расположенные по соседству с польской частью мемориала «Катынь» в так называемой «Долине Смерти». Там была локализована 41 массовая могила, не менее трех из них были признаны «польскими» захоронениями и эксгумированы. В могилах были обнаружены стреляные гильзы немецкого производства калибра 7,65 мм от немецкого оружия и выброшенный за негодностью вышедший из строя пистолет «Вальтер».

В «Долине Смерти» польскими археологами под руководством уважаемого археолога Мариана Глосека были также эксгумированы пять «советских» могил. Причем, поляки сами написали в своем отчете, что эти могилы были археологами датированы периодом времени позднее 1938 года и что во всех пяти «советских» могилах ими были обнаружены трупы женщин и мужчин в советской военной форме, убитых не только выстрелами в затылок из немецкого оружия. Некоторые были убиты ударами по голове тяжелыми предметами, скорее всего, прикладами винтовок. Извините, но сотрудники НКВД никогда не казнили приговоренных к смерти людей ударами прикладов по голове! А вот для немецких айнзатцкоманд такой способ казни был вполне нормальным явлением, своего рода спортивным развлечением.

Польскими археологами при раскопках в Козьих Горах старых «польских» могил были найдены норвежские монеты. Для справки, Норвегия была оккупирована германскими войсками в апреле 40-го года.

Еще факт. Во время советских раскопок в Козьих Горах в некоторых могилах были найдены зубные протезы с техникой протезирования, появившейся только в 40-м году и лишь в единственной европейской стране - Голландии. Напомню, что Голландия была оккупирована немецкими войсками в мае 1940-го года.

Как немецкое оружие, немецкие пули, немецкие стреляные гильзы и немецкий почерк палачей доказывают, что людей в Козьих Горах расстреляли сотрудники НКВД СССР?

Как могли норвежские монеты попасть в могилы польских офицеров, взятых в советский плен в сентябре 1939 г. и якобы расстрелянных весной 1940 года?

Как изготовленные не ранее 1940 года в Голландии зубные протезы могли очутиться в могилах, официально считающихся могилами расстрелянных в 1937-38 гг. советских граждан?!

Таких противоречий в Катынском деле полно на каждом шагу. Любой здравомыслящий человек, ознакомившись с польскими результатами эксгумаций, сразу поймет, что дело - фальсифицируется.

Самое страшное и неприятное в этой истории, что современное российское руководство активно поддерживает фальсификацию «Катынского дела», начатую гитлеровской Германией в 1943 году.

Как говорил Юрий Игнатьевич Мухин, поскольку мы вроде бы пока все еще цивилизованная страна, то в нашей стране только суд может признать человека виновным в совершении преступления. К сожалению, мы не можем пойти по этому пути в отношении предателей из числа бывших советских и нынешних российских государственных руководителей.

Михаил Горбачев являлся выпускником престижного юридического факультета Московского государственного университета, дипломированным специалистом в области права и юриспруденции. Однако это нисколько не помешало ему признать виновность граждан своей страны в Катынском преступлении без всякого суда и следствия. Не только без какого-либо судебного решения, но даже без проведения какого-нибудь расследования обстоятельств дела в установленном законом порядке!

Поэтому мы тоже не будем в отношении Катынского дела ограничивать себя излишней политкорректностью. Мы совершенно ответственно заявляем, что у нас есть убедительные доказательства, позволяющие уверенно утверждать, что в действиях вокруг Катынского дела бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева, бывшего председателя КГБ СССР Владимира Крючкова, бывшего начальника отдела регистрации и архивных фондов МБ РФ генерал-майора Анатолия Краюшкина и ряда других руководителей ЦК КПСС, КГБ СССР и Главной военной прокуратуры содержатся признаки государственной измены, то есть преступления, предусмотренного статьей 275 ныне действующего Уголовного кодекса Российской Федерации.

Для выяснения всех подробностей направленной на разжигание вражды между народами Польши и России преступной, изменнической и антигосударственной деятельности вышеуказанных лиц расследование истинных обстоятельств Катынского дела должно быть обязательно продолжено. Материалы расследования должны быть рассмотрены в законном порядке в авторитетном суде и доведены до сведения польской, российской и мировой общественности.

Полагаю, что сооружение в Москве памятника катынским полякам работы Рауля Еркимбаева, макет которого мы сегодня можем видеть на нашем митинге, могло бы быть полезно для возрождения дружбы между народами Польши и России. Но надо сделать так, чтобы этот памятник стал предупреждением и напоминанием о том трагическом периоде, когда враги наших народов искусственно разобщали наши страны и самыми гнусными способами  вызывали у поляков ненависть к русским. Сделать так, чтобы этот памятник послужил сближению наших братских народов, чтобы времена вражды между нашими странами навсегда канули в Лету.

При этом только не надо забывать, что самый большой в мире памятник катынским полякам уже давно находится в России, причем воздвигли они его себе сами. Этот памятник много раз видели в прошлом, видят сейчас и смогут видеть в будущем поляки и русские, едущие  из Варшавы в Москву и из Москвы в Варшаву на автомобиле. Этот памятник - 109 километров Минского шоссе, с 362 по 471 километр автомагистрали Москва-Минск, построенные руками катынских поляков в 1940-41 гг.

Автотрасса Москва-Минск кратчайшим путем соединяет столицы Польши и России и является важнейшей коммуникацией, сближающей и объединяющей наши страны и народы. Хотелось бы пожелать, чтобы в непростой истории взаимоотношений наших стран даже от самых драматических исторических эпох и трагических событий оставались только памятники, которые сближают, а не разъединяют наши народы.

В заключение хотел бы предложить всем заинтересованным лицам присоединяться к независимому расследованию Катынского дела и оказать помощь в выяснении его истинных обстоятельств.

Заключение

Я не сторонник стихов, вы знаете, но один из задержавшихся у пикета прохожих, вдруг чуть ли не на колене взял и написал их. Меня это тронуло, и я эти строчки публикую.

На митинге по поводу расстрелянных польских офицеров

Взяты в плен, почти не воевали.
Плакали их жёны и невесты.
Русский плен, немецкий... И в финале
Немец выбрал для расстрела место.
Скрыть улики не пытались. Пули
Всё суду раскрыли под присягой.
Только мир нехитро обманули,
Обернув фальшивою бумагой.
Немцы мстят за сохранённый Краков,
За позор и ужас поражений.
И придумали, что русские поляков
Убивали, вставших на колени.
Сколько раз, лицом врага встречая,
Погибали от пришельцев вместе,
Возрождались от Земли до Рая
По дороге, сжав в ладони крестик.
Вы, мой суд единственный присяжных!
Проследите, чтоб не отпустили
Горбачёвых, ельциных продажных,
Тех, кто предали и факты подменили
За валюту, звания, медали,
Крали папки, исправляли годы.
Русские по пленным не стреляли,
И тем более в славянские народы.
Оглянись же в прошлое, о Боже!
Пленные у ямы на краю
Опознают и фашистов рожи,
И предавших армию свою.

Максим Смирнов,
4 ноября 2005 г., Москва,
сквер напротив посольства Польши