Фальсификации на выборах, состоявшихся в минувшее воскресенье в России, были настолько беспрецедентными, что публично выразили свое возмущение даже представители тех политических сил,  которые обычно стараются не конфликтовать с властью.

Неудивительно, что депутаты трех фракций покинули заседание Госдумы и потребовали создания независимой парламентской комиссии на паритетных началах по расследованию массовых нарушений на выборах. Это не значит, что возникла некая новая коалиция. Просто представители партий не могли не отреагировать на возмущение своих избирателей, которых, по существу, лишили голоса. Ведь в результате фальсификаций в масштабах всей страны пострадавшими от беззакония оказались все они – а это миллионы человек.

В газету поступает огромное количество материалов о грубейших избирательных нарушениях. Появляются такие сообщения и в Интернете: в электронных дневниках, на форумах, на сайтах известных и уважаемых людей, партийных ресурсах. Характерно, что они вызывают пристальный интерес и широкий отклик. Игнорируют их лишь те, кому положено заниматься выборами по закону.

Мы публикуем некоторые из имеющихся у нас материалов, в которых представители КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» рассказывают об избирательном беззаконии в Москве. Готовы предоставить их, а также другую имеющуюся у нас информацию на рассмотрение независимой, заинтересованной в выяснении истины комиссии. 


Мошенники под щитом: "Не пойман - не вор"

Все то, что произошло в прошедшее воскресенье в Москве и называлось выборами в Московскую городскую думу, в любой западноевропейской стране вызвало бы грандиозный скандал, массовые уголовные дела и отставки чиновников всех уровней. Масштабы фальсификаций и количество людей, вовлеченных в их подготовку и осуществление, поражают. И все это происходило не где-нибудь, а в Москве, в столице, в 10 миллионном городе, на глазах у президента, премьера, генеральной прокуратуры и прочих должностных лиц, постоянно говорящих о свободе слова, демократии и диктатуре закона.

Накануне выборов в Московский горком стала поступать информация о готовящихся фальсификациях за счет вброса бюллетеней во время подсчета, о создании передвижных групп, которые организованно будут передвигаться от участка к участку и голосовать по открепительным талонам и прочее. Для того чтобы остановить этот процесс, я четырежды с трибуны Государственной думы и на пресс-конференции накануне выборов обращался к руководству страны с требованием предпринять конкретные шаги по предотвращению готовящегося беззакония. В ответ – тишина.

Несколько слов о том, почему московские власти пошли на организацию массовых фальсификаций.

С самого начала делалось все, чтобы избирательная кампания прошла как можно тише и незаметнее, чтобы информация о кандидатах, о проблемах города, особенно ярко высветившихся в условиях кризиса, о других партиях и о том, что они предлагают, была минимальной. С этой целью в конце июня приняли решение о переносе выборов с марта 2010 года на октябрь текущего, чтобы основной агитационный период пришелся на июль-сентябрь, когда москвичи находятся на дачах, садовых участках и в отпусках.

Затем приняли решение о том, чтобы ТВЦ, муниципальные и окружные газеты (их около 150), на содержание которых из бюджета города в 2009 году выделяется более 6 миллиардов рублей, не предоставляли свои площади под предвыборную агитацию. Это ограничение действовало для всех партий и кандидатов, кроме «Единой России», ее агитационные материалы под соусом депутатских отчетов с жесткой привязкой к избирательным округам размещались в каждом номере этих газет, а кандидаты не слезали с экрана на ТВЦ.

Для преодоления информационной блокады горком проделал большую работу. За полтора месяца агитационной кампании мы организовали 5 информационных газетных «волн» на базе спецвыпусков «Правды» и «Советской России», в каждой из которых распространили до трех миллионов экземпляров агитационной продукции. И когда социологические опросы, проводимые властью, зафиксировали резкий рост поддержки КПРФ и падение рейтинга «Единой России», начался буквально террор.

Милиция по требованию работников управ стала запрещать наши пикеты, задерживать наших распространителей, включая кандидатов в депутаты, а работники коммунальных служб срывать все наши агитационные листовки и выбрасывали из почтовых ящиков наши газеты. Когда же стало окончательно ясно, что КПРФ в Москве преодолевает 20-процентный барьер, а у «Единой России» меньше 45%, было принято решение о тотальном использовании административного ресурса.

За несколько дней до выборов в Московский горком КПРФ потоком стала поступать информация о готовящихся фальсификациях. Нам сообщали, что префектуры и управы довели до избирательных комиссий цифры голосования за «Единую Россию» 65–70%, которую необходимо обеспечить, что открепительные талоны во многих УИКах уже отсутствуют и будут использованы для организации передвижения на автобусах групп людей от участка к участку, что планируется массовый вброс бюллетеней и т.д.

Приведу лишь краткий набор фактов нарушений в ходе дня голосования, сразу оговорив, что полный перечень будет представлен в отдельном издании.

– с 7:00 до 7:30 в Южном округе у м. «Красногвардейская» около магазина «Тук-тук» зафиксирован разъезд передвижных групп по  4–5 человек на более 40 (!) легковых автомобилях. Нам удалось отобрать маршрутные листы со схемами движения по участкам, на которых их за столами регистрации избирателей с заранее известными номерами ждали «свои» члены избирательной комиссии, вручавшие им бюллетени для голосования.

– в ТИК «Беговой»: в мусорном баке за ТИК обнаружены 440 заполненных бюллетеней;

– на участках №№393, 396 (р-н Левобережный) при вскрытии урн были обнаружены пачки аккуратно сложенных бюллетеней: за «ЕР» – ровно 120, за одномандатника от «ЕР» Антонова – 100.

– на УИК №398 (р-н Левобережный): (первого наблюдателя, зафиксировавшего вброс бюллетеней, удалили) бюллетени из переносных урн вброшены в основные урны. Не объявили количество неиспользованных бланков и количество пришедших избирателей. Бюллетени не демонстрировались при подсчете и не оглашались, в результате при явке 500 избирателей за КПРФ – 62, за «ЕР» – свыше 700, т.е. разница составила те же приблизительно 220.

– УИК №234 (р-н Беговой): список для голосования вне помещения был получен из управы, официального реестра лиц, которых нужно посетить, нет.

Вбросы бюллетеней были нами неоднократно зафиксированы, а удаление наблюдателей практиковалось сплошь и рядом, как только наблюдатель настаивал на пресечении нарушения, или просто дотошно вел учет пришедших голосовать, или отказывался хотя бы ненадолго отвлечься от контроля за урной.

Нашими наблюдателями зафиксированы многочисленные случаи, когда на участках при реально проголосовавших 400–600 избирателях в урне оказывалось 900–1300 (!) бюллетеней.

О типичных условиях, в которых пришлось действовать нашим товарищам, сообщает, например, Григорий Потехин, работавший наблюдателем на участке №307, расположенном в школе №682 Головинского района.

«Я понял, что меня любыми способами пытаются вывести с участка.

Вечером, в 18:11 два члена УИКа, взяв переносную урну для голосования, ринулись из помещения для голосования. Я их тут же останавливаю: «Куда это вы, товарищи?» На что слышу ответ одного из них, обращенный к другому: «Не слушай его, пойдем! Что ты его слушаешь?!» Прошу предоставить реестр. Мне показывают перечеркнутые записи в тетрадке, что не является реестром для голосования, о заверенной выписке из реестра речи и не шло.

Я сделал все, что было в моих силах, используя опыт и полученные ранее знания. Просто такой беспредел, а иначе это назвать нельзя, увидел впервые. Все началось после закрытия избирательного участка в 20:00 и для меня в качестве наблюдателя длилось недолго. Председатель дает старт началу подсчета голосов, указывает на необходимость вскрытия одного из стационарных ящиков для голосования.

Я резко воспротивился. Какое вскрытие? Где неиспользованные бюллетени? Почему они не погашены? Не занесены цифры в протокол? Сколько избирателей проголосовало? Не сброшюрованы списки избирателей. Мне указывают на недопустимость и неправомерность моих действий. Но есть установленный порядок работы комиссии после окончания голосования.

Председатель побежал в подсобный кабинет, какое-то время там находился с членом УИКа, затем вынес две неравные пачки бюллетеней, мол, вот неиспользованные бюллетени. Сколько их? Требую их пересчета, на что многие члены комиссии зашумели: мы не будем считать. Не хотим здесь до часу сидеть! «Я тебя удалю! Буду я слушать еще какого-то салагу!», – стал кричать председатель.

Тем временем одну урну понесли в другой подсобный кабинет, пломбу нарушили, бюллетени стали вываливаться наружу. Причем, где в это время находились переносные урны для голосования, именно с которых должен начаться подсчет, неизвестно. Председатель без проведения голосования выписывает решение за своей подписью и подписью секретаря комиссии об удалении меня из помещения УИК №307 якобы за препятствие работе комиссии, громкое выражение чувств, вмешательство в процесс голосования. Милиционеры сопроводили меня из школы, по пути обратился к ним, пусть задумаются, как проходят выборы и власти получают «нужные» результаты».

Московские власти без зазрения совести не моргнув глазом заявляют о 66,1% москвичей, проголосовавших за партию «Единая Россия» и одобривших их политику «поддержки» москвичей в период кризиса.

На самом деле по результатам многочисленных подобных случаев можно говорить о том, что в Москве «партия власти» стремительно теряет доверие москвичей, чтобы скрыть этот позорный для себя факт, они вбросили за себя примерно еще столько же, сколько за них проголосовало.

В создавшихся условиях мы считаем: необходимы две вещи. Первое: сделать публичное заявление всех трех фракций о непризнании результатов выборов в Московскую городскую думу до завершения расследования. И второе: обратиться к президенту Российской Федерации как гаранту Конституции с требованием о создании комиссии, которая расследовала бы все обстоятельства и выявила бы всех организаторов этого массового преступления.

В противном случае дальнейшее проведение выборов теряет какой-либо смысл.

Перед выборами московские власти на всех плакатах заявляли: «Какой будет Мосгордума – решать москвичам!» На деле получилось наоборот: за москвичей решили нынешние власти. Уголовное преступление – фальсификация выборов – стало в порядке вещей! Развилась презумпция невиновности за воровство голосов, культивируется беззастенчивое «не пойман – не вор». Нормой стало отказываться от подписания актов о нарушениях и не принимать заявления, а после не моргнув глазом заявлять: «а ну-ка докажи» или в переводе на их язык «идите в суд». Ситуация заставляет говорить о необходимости объединения всех политических сил и политически активных граждан для того, чтобы обеспечить стране выборный механизм.

Как бы ни велико было возмущение действиями властей, но нельзя обойти молчанием и вопрос крайне низкой явки москвичей на эти выборы. Повторюсь, по нашим многочисленным замерам, она не выше 25%. Мы все видели многочисленные плакаты: «Выборы – это единственная гонка, в которой выигрывает большинство...» А если оно на них не приходит, выигрывает действующая власть.

Как бы ни были многие из нас разочарованы и подавлены созданной властями безвыходной ситуацией, другого пути у нас нет. Никто, ни из какой заграницы за нас не приедет и не сделает это. Что делают с термометром, который врет в два раза? – Выкидывают. Так же и нам следует поступить с этой завравшейся властью.

Владимир УЛАС, первый секретарь МГК КПРФ.


Откровенные признания кандидата эСэР

«Мнением избирателей тут не пахнет», – возражает Галина Петровна, вступая в полемику с «Единой Россией». Она баллотировалась в депутаты Мосгордумы в одномандатном округе на северо-западе Москвы и была вторым номером в списочном составе своей партии. На ее мобильном телефоне сохранились голоса избирателей, которые позвонили ей сразу, как только стало известно, что «победил» по округу «единоросс» Валерий Скобинов:

«Галина Петровна, это никакие не выборы, это надуваловка. За вас мы все голосовали… Мы поддерживаем вас…»; «…Вы выдержали этот бой. А то, что они «своему» отдали вашу победу, так это не только в Москве делается… По всей России давят живое мнение...»; «Это не выборы. Мы создали инициативную группу и начали сбор подписей за отзыв депутатского мандата у «единоросса» Скобинова. Он не избран, а назначен административно...».

Галина Хованская: Вот мнение избирателей. Люди видели, что творилось во время голосования, им не дали реализовать их право на выбор…

Корр.: Но у вас была еще своя предвыборная история. Вашу кандидатуру пытались снять с партийного списка?

Г.Х.: Это очень грязная история. Я ожидала исков от ЛДПР, «Единой России», но никак не ожидала от «Яблока». (Г. Хованская ранее входила в состав «Яблока». – Ред.). «Единороссы» использовали «Яблоко» в своих целях. Против меня был подан иск руководителем регионального отделения пар­тии «Яблоко» по Москве господином Митрохиным. Иск требовал снять меня с партсписка.

Корр.: Какие Вам предъявили обвинения?

Г.Х.: В вину мне вменили то, что, выступая на встречах с избирателями, а встречи проходили в моем одномандатном округе и не имели никакого отношения к партсписку, и отвечая на вопросы избирателей, я якобы занималась подкупом в виде бесплатных юридических консультаций. Исходя из этой формулировки, любой кандидат в депутаты, если он грамотно отвечает на вопросы по запискам, осуществляет, как записано в иске, «в особо изощренной форме подкуп избирателей». И это был тот «криминал», за который, по мнению истца, кандидата надо было снять с регистрации… Другое обвинение: в изданном партией пропагандистском материале был указан адрес электронной почты. Меня обвинили, что я через эту почту вела незаконную агитацию, хотя не было приведено ни одного факта об использовании мной электронной почты для агитации. Более надуманных предлогов не найти.

И Мосгорсуд удовлетворил иск Митрохина. Меня сняли с партсписка, о чем москвичей широко оповестили через СМИ. Это, как позже мне говорили граждане, отбило желание у моих сторонников идти голосовать. Позже Верховный суд обвинения снял, меня восстановили. Но решение было принято только в пятом часу вечера в пятницу,         9 октября, перед «днем тишины», о чем ни одно СМИ не сообщило. Моя избирательная кампания была сорвана, за неделю перед выборами я занималась судами, потратила на это уйму времени, 10 часов просидела в Мосгорсуде без еды, воды, в душном помещении. Физически меня выбили из колеи. Но не морально. Позже я узнала, что за мной, депутатом Госдумы, велась еще и слежка, было отснято 9 часов моих встреч в одномандатном округе. Кассеты служили доказательством в обвинениях против меня. Без моего разрешения вела съемку моих встреч с избирателями телегруппа, представлявшаяся то каналом «Северо-Запад», то «Доверие», руководитель господин Хмель. Понятно, что вокруг меня была затеяна хорошо спланированная провокация. Из всего этого торчали уши Тверской, 13, т.е., мэрии.

Корр.: Мэрии очень мешала ваша популярность, и ваша жесткая критика?

Г.Х.: Мэрию взбесило, что я на встречах озвучивала «добрые дела» мосгордумцев: было право у москвичей сохранить свое место в коммуналке, – теперь его нет. Людей снимают с очереди, не построив для них ни одного квадратного метра. А чего стоит решение Мосгордумы о поддержании проекта о переселении москвичей, «добровольно», в область? Или – введение нормы, когда, отбирая у вас жилищную собственность, заключают с вами только договор краткосрочного найма, нарушая Конституцию РФ. А отмена понятия «разные семьи»? За 20 лет нахождения в очереди меняется ситуация в семье, люди женятся, разводятся, умирают, рождаются, возникают новые семьи. Но для чиновников 20 лет – не период. Они принимают во внимание только ситуацию 20-летней давности. Малоимущим не признают человека, если его совокупная за 2 года зарплата позволяет ему теоретически в течение 20 лет купить жилье. Но если человеку 60–80 лет? Закон таких деталей не рассматривает. Такими «добрыми делами» пополняют «единороссы» правовую базу москвичей. Так они любят народ. А высказывания Платонова, что тех, которые не пришли голосовать, все устраивает? Нет, людей не устраивает. Они не верят в честные выборы.

Корр.: Но мощный административный ресурс неплохо скорректировал «мнение избирателей», использовав даже господина Митрохина?

Г.Х.: Мы это дело будем разбирать, потому что господин Митрохин дошел до прямых оскорблений, сравнил меня чуть ли не с предателями Родины. Но «Яблоко» – это не Родина, и Митрохин – не вся партия. Я уже 3 года являюсь беспартийной, занимаюсь правозащитной деятельностью в жилищной сфере. А как добивались нужного «мнения избирателей», увидела вся общественность столицы. Во-первых, была натянута явка. Никаких 35% не было. Мы договариваемся с коммунистами провести опрос по ряду участков, чтобы выяснить, ходили люди голосовать или нет. Как-то на местных выборах уже был скандал: один дом не голосовал, а его записали стопроцентно проголосовавшим за нужных кандидатов. Скандал замяли, но сейчас есть все основания вернуться к нему и дополнить новыми фактами.

 Внаглую вбрасывались пачки бюллетеней. Кое-где нарушители были схвачены за руку. По этой причине на одном участке в Головинском районе выборы признаются недействительными. Сейчас в Восточном округе в Преображенском районе жалоба подана в городскую избирательную комиссию – там тоже был вброс. Наблюдатели вытаскивали слипшиеся пачки бюллетеней с галочкой за «Единую Россию». Так что мы имеем дело не с мнением избирателей, а с пачками фальшивых бумаг. 

Корр.: Удастся ли эти нарушения доказать в суде?

Г.Х.: Это непросто, но возможно. Совместными усилиями нас, депутатов, независимых юристов и избирателей, которые могут потребовать книги регистрации голосовавших. Данные явки указывают на то, что за не пришедших голосовать вбрасывали бюллетени… Мне был звонок избирателя, который сказал, что пришел проголосовать без 20 минут восемь, а ему сказали: вы уже проголосовали… Люди теряются в таких ситуациях. А тут нужно писать заявление, выражать протест, требовать бюллетень… Далеко не все случаи нарушений могли отследить наблюдатели. Их «окукливали», высылали ездить с урнами по адресам.

На этих выборах в Москве активным образом работала технология «открепительный талон». Когда накануне дня голосования приходили люди, которые действительно не могли проголосовать, куда-то уезжали, им говорили: талоны кончились. В то же время тем, кто приезжал на условных машинах и произносил пароль, выдавалась пачка талонов, люди опускали «свои» бюллетени и ехали дальше. Таким образом объезжали несколько участков. Услуга стоила 600 рублей на участника. «Мнение» и проценты «единороссам» обеспечивали военнослужащие, которых подвозили автобусами. Они голосовали за «партию власти» и ее кандидатов, не будучи прописанными в Москве, в силу своего зависимого положения.

Корр.: Народ массово втягивали в циничные технологии?

Г.Х.: В Москве особенно. Подконтрольно голосовали все, кто в какой-то степени зависит по месту работы от мэрии, правительства Москвы. Им было сказано: до 12 часов проголосовать и доложить. Требовали снять на телефон бюллетени с отметкой. Либо запускалась карусель: кто-то выносит бюллетень, отмечает, вбрасывает, берет чистый, выносит, отмечает и так далее. Бюджетникам деваться некуда, в кризис потерять работу – это катастрофа.

Корр.: Странной выглядит роль мэра столицы. Он взялся тянуть громоздкий воз с «единороссами», став во главе их списка…

Г.Х.: Это его характеризует не с лучшей стороны. Перестарались на Тверской, 13. При опросах до начала избирательной кампании давали 30% «Единой России». Но была поставлена задача – получить свыше 60%. Они этого добились, не гнушаясь для этого никакими средствами. Стояла задача провести в одномандатных округах только кандидатов от «Единой России». «Маленькая» заминка возникла в моем округе и там, где Губенко шел против Платонова. Потом каким-то чудодейственным образом все сложилось замечательно для «единороссов». 

Корр.: Уход в среду, 14 октября, трех фракций с заседания Госдумы вызвал парламентский кризис. Какое вы видите решение проблемы?

Г.Х.: Меня пугает ситуация однопартийной системы. С учетом своего опыта могу сказать: как бы ни был умен и профессионален человек, но когда он не слышит другое мнение, ничего хорошего из этого не будет. Сейчас Госдума подчинена одной партии и выдает массовый законодательный брак.

Корр.: Что делать с фальсификациями на выборах?

Г.Х.: По всем фактам обращаться в суд. Идти до Верхового Суда. Я продумываю вариант, как доказать, что люди не голосовали, а их записали в сторонники «Единой России». Думаю, нужно всей оппозиции объединиться, привлечь граждан, будить в людях принципиальную гражданскую позицию. Мы обязаны защитить их права, а они должны помочь нам.

Корр.: В сформированной на ближайшие 5 лет Мосгордуме будет царить единомыслие, как в Госдуме, где мнение оппозиции не имеет никакого веса. В день после ухода трех фракций «единороссы» все 32 вопроса повестки прошли досрочно, голосовали без дискуссий. Нужен ли такой парламент стране?

Г.Х.: Конечно, они вполне могут, имея большинство, изменить федеральное законодательство и создать однопартийную систему. Тогда им никто мешать не будет. Но такая Дума не нужна стране. Да, они бы, может, и упразднили представительные органы в РФ. Но надо же как-то перед Европой, Америкой показывать, что у нас демократическая страна. Нужна декорация. Вот и все.


Типично и просто как дважды два

История очень интересная, но довольно длинная, поэтому советую дочитать до конца – не пожалеете! Самые занятые могут разделить текст на две части и прочитать только вторую! Начну с самого начала, чтобы вы имели полное представление обо всех происходивших событиях в этот кошмарный день, я говорю о дне выборов в Мосгордуму – 11 октября 2009 года.

Я студент 4-го курса технического института, в сентябре сего года искал временные (2–3 дня) подработки, дабы не мешать учебе и деньги тоже иметь. На одном сайте увидел объявление: «Работа в УИК». Работать нужно было 2 дня, за это обещали заплатить 2500 рублей… «Неплохо», – подумал я и позвонил (даже не зная на тот момент, как расшифровывается эта аббревиатура). В итоге оказался я на следующей должности: член участковой избирательной комиссии от партии ЛДПР с правом решающего голоса. На всякий случай скажу, что сам я ни к этой, ни к любой другой партии не отношусь. Распределили меня в УИК №432 в НИИ Нефть – это станция метро Дмитровская (САО).

11 октября. День выборов. Члены УИК прибывают на место не позже 7:30. Опечатывают урны для голосования. Далее рассаживаются по столам и за каждым членом УИК закрепляется одна книга, в которой записаны все жители какого-то одного дома. На нашем 432-м участке было 4 наблюдателя, которые 70% времени просидели на скамейке – спали, беседовали между собой, просто ждали конца выборов, 20% потратили на еду, ну и, может быть, 10% времени пристально следили за избирателями.

Нас здорово кормили! Завтрак, обед и ужин были на славу – макароны с сыром, блины, борщ, картошка тушеная с мясом, 2 разных салата, гречка с котлетой, слойка, чай, компот, пирог. Кроме этого в наше распоряжение отдали комнату, в которой можно было попить кофе или чай и поесть печенье, конфеты и бутерброды; еще там сидела врач для подстраховки – мало ли кому-то из избирателей станет плохо. В общем, я был приятно удивлен, мне все нравилось. Я искренне радовался тому, что попал на эту работу!

Итак, на часах 20:00. У меня и у всех остальных членов УИК сразу же забрали книги учета, не дав мне в последний раз пересчитать и записать итоговое число проголосовавших избирателей и расписаться на каждой странице. Почему так произошло, станет ясно дальше… На ключ закрыли входные двери, стали готовиться к подсчету голосов… Но сначала немножко о составе УИК. В УИК №432 работали 15 человек; со стороны партий был я – от ЛДПР, молодой человек – от «Справедливой России» и старушка – от КПРФ. Остальные 12 членов – работники НИИ Нефть. Еще были 2 женщины (из рядов партии «Единая Россия») – работницы управы, одна из них – секретарь УИК.

Вернемся к главному. Мы сдвинули столы в квадрат и сели. Первая странность, которой я не придал поначалу никакого значения: прежде чем высыпать все бюллетени, урны хотели хорошенько потрясти, якобы для того, чтобы бюллетени отстали от стенок. Вторая странность: бюллетени высыпались небрежно, с тем расчетом, чтобы они разлетелись по всему столу. Я был первый раз, поэтому подумал, что так и надо. Далее, когда бюллетени оказались на столе их нужно расправить и сложить в стопки… С этого момента советую читать с удвоенным вниманием.

Ну что, все расправляют... и через пару секунд я натыкаюсь на стопку из 7 бюллетеней, которые были сложены, смотрю, где стоит отметка, и почему-то не удивляюсь – бюллетени за «Единую Россию». Следом еще одна такая же пачка. Я промолчал, сделав про себя вывод… Молодой человек несколько раз попытался обратить внимание членов УИК на такие «странные» бюллетени, в ответ – молчание со стороны всех. Затем он громко говорит: «Посмотрите, эти бюллетени кинули одной пачкой!» – и показывает эту самую пачку: на каждом бюллетене галочки за «Единую Россию». Заместитель председателя УИК тихо и с неохотой спрашивает: «Кому-то еще попадались стопки?» Девушка, которая сидела рядом со мной, говорит: «Да, вот», а зампред ей жестами показывает: молчи и сиди тихо! Вот тут я прозрел: встряхнуть урны хотели для того, чтобы эти стопки каким-то образом рассыпались и не вызывали подозрения! Высыпали их с размахом по той же причине! Молодой человек от партии «Справедливая Россия» громко заявляет: «Члены УИК, прошу обратить внимание на сомнительные бюллетени, по ним явно видно, что брошены одним человеком, давайте отделим их от остальных! Кто-нибудь еще видел похожие стопки?» «Началось!» – подумал я и поднял руку. Больше никто этого не сделал. Нас было двое, двое против 13.

Остальные члены УИК стали сначала несмело, а затем все громче и громче заявлять следующее: «Вы что, хотите тут до утра остаться?», «Зачем вам это надо?», «Что вы придумываете?», «За этим должны следить наблюдатели, а не вы», «Люди устали, а вы тут начинаете…», «Мы не хотим до утра все это считать…». И все в таком духе.

Все бюллетени сложили в две стопки – одна с красными – за партию, другая – с синими – за кандидата. Дальше нужно столько же человек из комиссии, сколько клеточек в бюллетене, плюс один, который будет раскидывать их из одной стопки по партиям, и еще один, которому кидают испорченные. Бюллетени за пар­тию «Единая Россия», как это ни странно, стала ловить зампред УИК.

Молодой человек от партии, заметив подозрительные «вброшенные» бюллетени, стал требовать отложить их. Его требование выполнили не сразу (примерно 30 таких бюллетеней признали нормальными и не отдали). А все делали вид, что все в порядке!

Всеми правдами и неправдами зампред УИК и еще 2 девушки пытались отстоять каждый сомнительный бюллетень! В общем, демократия в действии… Из первой стопки нам удалось забрать только 30 вброшенных бюллетеней (еще столько же нам просто не отдали). Все это происходило под испуганно-злобными взглядами некоторых членов УИК, явно заинтересованных (читай – замешанных в этом). Со второй стопкой – синих бюллетеней – все было проще. Молодой человек добился права забирать бюллетени, в которых проголосовали за кандидата от «Единой России». Из этой стопки было отложено 49 вброшенных бюллетеней! Распределили по партиям – посчитали, распределили по кандидатам – посчитали. Все. После этого бюллетени убрали в мешок и унесли со словами: «Ждите, мы должны занести цифры в базу данных на компьютере».

Я вышел во внутренний двор, чтобы позвонить отцу и рассказать о беспределе, свидетелем которого я стал. Как оказалось, главный беспредел начался как раз в это время! Молодой человек от партии захотел поприсутствовать во время внесения количества голосов в базу и поднялся на второй этаж. Тут же выбежала работница управы, по совместительству принадлежащая к «Единой России», и громко начала кричать: «Вам сюда нельзя! Быстро уходите!» и все в таком духе. Следом выбежал охранник, который встал на пути в кабинет со словами: «Парень, только попробуй пройти, тебе не поздоровится!» Дальше – больше. Майор милиции отвел его в сторону и сказал: «Если не прекратишь возмущаться, отвезем в отделение!» По закону, в этом году всем членам УИК обеспечивается неприкосновенность на день выборов, парень знал это и объявил это майору, который тут же испарился, но охранник стоял на том же месте, так что попасть в комнату и поймать преступников, как говорится, с поличным не удалось.

Все это время мы терпели нападки со стороны всех членов УИК. Я, например, узнал о себе много нового: и то, что я провокатор, и дебил, и Павлик Морозов, и т.д., и т.п.

В итоге нам сказали, что все свои наблюдения, подозрения и мысли можно оформить в виде особого мнения на бумаге. Написали эти мнения только 3 человека. Трое из девятнадцати! Оказывается, что для внесения десятка цифр в базу данных нужно не несколько минут, а несколько часов! Именно столько мы ждали. Я опускаю подробности: все эмоциональные выпады против молодого человека из «СР» (а они были постоянно), его логически грамотные и четкие ответы. Скажу лишь, что если бы не этот молодой человек с его честностью, смелостью и знанием законов РФ, ничего этого не было бы, т.к. лично меня хватило только на оказание поддержки.

Основное требование, которое было выдвинуто нами, – открыть книги учета избирателей и показать нам. Тогда все стало бы ясно и на секретаря УИК скорее всего было бы заведено уголовное дело… Но нам отказали по формальной причине, что книги можно открыть только в ТИКе. Есть такое положение, что до того момента, пока книги, все бюллетени и документы не отвезут в ТИК – Территориальную избирательную комиссию – и приедут обратно, покидать УИК членам комиссии нельзя. Мы сказали, что тоже поедем в ТИК и будем добиваться того, чтобы с книг сорвали печати и показали все записи. Нам сказали: «Хорошо, езжайте!» После чего вышли через черный ход и уехали без нас. Представляете?!

Несмотря на это, нам рассказали, где находится ТИК, и мы поехали следом. Мы нашли главу ТИКа, и молодой человек рассказал ему и собравшимся тут же сотрудникам обо всех нарушениях, свидетелями которых мы стали. Это заняло несколько минут. После чего нам был задан только один вопрос: «Вы поймали кого-нибудь за руку?» – «Нет» – «Ну если бы вы поймали…» В итоге нас уверили, что особые мнения прочитают; пожелали оставаться такими же бдительными, успехов и всего хорошего. Вот так! Все повязаны.

«Ну и что?» – спросите вы. Лично я все равно рад, что попал на эту работу, т.к. увидел, что знание законов РФ – одно из самых важных знаний; познакомился с честным и прин­ципиальным человеком. А главное – увидел то, что скрывается у нас под маской демократии.

Я часто слышу, что демократии в России нет, но почему ее нет, никто не объясняет. Я попытался сделать это сейчас. Но, наверное, больше всего меня шокировала та апатия, то безразличие и наплевательское отношение, которое продемонстрировало абсолютное большинство. Фразу «Вы ничего не измените!» я слышал в тот день раз 30, наверное. Представляете? Почти все смирились! Ладно бы я слышал эти слова от пенсионеров, которым тяжело, которые хотят мирно прожить остаток своей многотрудной жизни. Но я слышал это от людей среднего возраста и от молодых! Людей, которые могут абсолютно все, если захотят, но почему-то не хотят. Это самое страшное!

Что делать? Изменить себя и свое ближайшее окружение. Это тот минимум, который, на мой взгляд, обязан выполнить каждый. Не идите на сделку со своей совестью. То, какой наша страна будет завтра, зависит от наших с вами поступков сегодня. А чтобы не быть голословным, предлагаю скачать архив с доказательствами – в нем находятся копии наших заявлений и лживых протоколов. Архив находится здесь: http://narod.ru/disk/14074582000/11.10.09.rar.html.

Алексей.